Чтение онлайн

– Когда отправляемся?
– Только и спросил он, совершенно не став интересоваться всеми деталями, и решив не докапываться до всех моих глубинных мотивов.

– Завтра.
– В Бездне вот-вот могла грянуть зима, и не желая угодить в одну из убийственно опасных метель, из которых еще ни кому не удавалось выбраться живым и здоровым, я бы отправился в Мертвый мир даже сегодня. Всего один лишний день промедления уже мог стоить нам наших жизней, но идти на спуск совершенно не подготовившись, было не менее рискованно, чем отдать себя, связанного цепями, на растерзание демонам.

– Хорошо.

Разгуливать с Регнором в его нынешнем виде по городу, было не слишком приятно, и

пока мы еще не успели уйти с рыночной площади, я протащил его по всем торговым рядам, где продавалась самая простая, недорогая одежда, и заставил по-быстрому подобрать себе что ни будь по размеру.

Недолго сопротивляясь, малыш все же облачился в простой, и совсем без изысков, как его вчерашний камзол, темно зеленый брючный костюм, на подобие тех, которые благородные лорды использовали для прогулок верхом, и кажется, оставшись им совершенно доволен, даже приободрился, направляясь в след за мной, прочь от площади Висельников.

Шел он на удивление быстро, совершенно перестав прихрамывать на левую ногу, как прежде, а казалось бы совершенно недавно наливающиеся на его теле синяки и кровоподтеки, уже не казались совсем свежими, и полученными меньше часа назад. Не знаю в чем был секрет столь быстрого выздоровления, но подросток явно был куда крепче, чем казался на первый взгляд, а это и мне внушало небольшую, но ощутимую, веру в успех и светлое будущее.

Словно бы позабыв о всех своих проблемах, странностях и угрозах, окруживших меня в последнее время, я впервые за долгое время, шел вперед легко и непринужденно, и почти что начал наслаждаться нашей прогулкой к закрытому переулку, когда суровая реальность неожиданно решила напомнить мне о себе.

Почувствовав спиной такое знакомое, ледяное покалывание и словно бы задувший прямиком на меня холодный, северный ветер, я хотел было обернуться назад, но не успел.

– Мрак, вниз!
– Разорвал тишину и спокойствие вопль Регнора.

К подобным, внезапным предупреждениям, я давно уже привык еще на просторах Мертвого мира, и тут же, беспрекословно, и почти рефлекторно, рухнув прямо на камень, перепачкал в грязи весь доспех, но даже не обратив на это никакого внимания, быстро прикрыл руками затылок от всех возможных угроз.

Что-то свистнуло в воздухе, стремительно пронеслось надо мной, и вонзилось в ближайшую стену.

Отлепив ошарашенный взгляд от земли, я увидел покачивающуюся в досках стрелу, достаточно длинную, и явно выпущенную из большого, ростового лука, способного пробить мой прочный доспех, с достаточно удаленного расстояния.

Все нескончаемые сюрпризы и неприятности этого, чертовски долгого утра, похоже еще и не думали заканчиваться сами собой, и не желали отпускать из своих цепких лап, хрупкую в них, фигурку глодара. Возможно еще только сейчас начиная набирать полноценные обороты и разгоняясь, они все глубже утягивали меня в неизведанную пучину, и дикий водоворот, настоящих, серьезных проблем, а позабытая мной на время, охота за моей головой, все еще продолжалась, и похоже, была еще только в самом разгаре.

Глава 7.

Ласса Илис.

Судя по все столь же пустынному парку, отсутствию стражи и вездесущих зевак, непременно появляющихся на месте любого значимого происшествия, очнулась я довольно рано. Как только в голове прояснилось и воспоминания о всех последних событиях воскресли из недр моей затуманенной головы, я тут же попыталась вскочить на ноги и рухнула обратно, сразу по целому ряду весьма неприятных причин.

Первой из них, конечно же стал удар, который заставил меня лишиться сознания. Голова все еще болела так, словно вчера я выпила не один бочонок крепкого эля и мгновенно начинала кружиться при любой

попытке подняться на ноги. Но и сами ноги отказывались держать меня в вертикальном положении, словно сговорившись с моей головой и устроив неожиданную забастовку в самый неподходящий для этого момент времени. Первая же попытка подняться закончилась не только ощущением слабости в нижних конечностях, но еще и дикой болью в страшно распухшей лодыжке, ужаленной сквозь обувь шипами эльфийского убийцы. Нога горела, словно бы ее ошпарили кипятком, лоб полыхал жаром, словно бы валяясь посреди парка я успела подхватить острую лихорадку и больше всего на свете мне хотелось просто оставаться на траве, и отлежаться пока все это не пройдет само собой.

С трудом найдя в себе силы подняться с земли, и словно больной калека хромая и припадая на одну ногу я едва смогла приблизиться к покинутому экипажу. Мне даже представить себе было страшно, что именно я могла там увидеть, но обнаружив именно то, чего так опасалась, я даже не удивилась и мне мгновенно стало дурно от представшего перед глазами жуткого зрелища.

Леди Миласа была мертва. Ее тело, так же как и стенку кареты, изрешетило множество тонких кольев, превратив ее в кровавое подобие подушечки для иголок, и не в силах наблюдать за этой картиной, я стремительно отвернулась, чуть было не распрощавшись с содержимым собственного желудка. Прежде подобного со мной от одного только вида мертвого тела никогда не случалось, и обвинив во всем свежую черепную травму, я не сразу смогла приблизиться к телу.

Госпожа умерла с широко распахнутыми от ужаса зелеными глазами, в цвет которых еще совсем недавно не могла подобрать себе платье, ставшее ее последним нарядом. Она была еще слишком молода, красива и совершенно не заслуживала подобной участи. Конечно же Миласа, как и все мы, не была святым человеком, но среди ее пороков, даже я не могла вспомнить ничего, даже близко заслуживающего подобной жестокой и беспощадной расправы. Кто бы не заплатил за это убийство, он вряд ли желал избавиться именно от Миласы. В отличии от своего престарелого мужа, она никогда не была значительной и влиятельной фигурой, чья смерть могла пойти кому-то на пользу. Госпожа никогда не занималась серьезными делами, предпочитая тратить свою жизнь на забавы и развлечения. У нее даже врагов и недоброжелателей, способных пойти на кровавую месть никогда не было, и я склонна была подозревать, что кто бы не заплатил за эту расправу трем эльфам, причинить боль он собирался исключительно ее мужу, замешанному в огромном количестве темных делишек.

На душе было столь плохо, что хотелось вообще никогда не рождаться, лишь бы не испытывать всего этого ужаса, и что бы не дать волю распирающим меня чувствам и не расплакаться прямо на месте, словно сопливая девчонка, еще никогда прежде не терявшая близких людей, я не стала задерживаться у тела надолго и прикрыв ее веки ладонью, направилась прямиком к тройке запряженных в экипаж скакунов. К моему великому счастью, убийцы даже и не подумали позариться на безумно дорогих лошадей и те всем скопом продолжали оставаться на месте, мирно пощипывая траву у себя под ногами.

Лишь покидая сам парк верхом, я позволила себе обернуться назад, что бы в последний раз увидеть лицо госпожи Миласы, и одинокая скупая слеза, все же скатилась у меня по щеке, при мысли, что больше мы с ней уже не увидимся. Я никогда больше не услышу надоедливое и вечное требование не называть ее госпожой, и как бы сильно я не жаловалась прежде на ее повадки и ночной распорядок жизни, не позволявший мне спокойно спать по ночам, все же внутри ощущалась холодная пустота, оставленная ее гибелью, и я поняла, как же сильно мне будет ее не хватать.