Чтение онлайн

— Как… как ты сказал? — хрипло выдохнул царевич.

Он не был уверен, действительно ли Дрона произнес последние слова или они ему просто послышались при выходе из глубокой медитации.

— Ты победил, Друпада, — раздельно повторил его друг и вечный соперник.

Впрочем, нет, это царевич считал Дрону своим соперником, постоянно пытаясь опередить щуплого мальчишку хоть на шаг. А Дрону меньше всего интересовали успехи или неудачи других брахмачаринов — и в итоге он всегда оказывался первым.

Кроме

этого раза!

Царевич сумел просидеть в медитации дольше маленького брахмана.

Друпада был очень горд собой.

— У тебя лотос из пупка вырастал? — деловито осведомился он у Дроны, вышагивая рядом походкой деревянной куклы — после долгого сидения ноги плохо слушались.

— Вырастал, — степенно, как взрослый, кивнул сын Жаворонка.

— А бог Вишну из него выходил?

— Выходил.

Царевич заметно погрустнел, но все же с тайной надеждой поинтересовался:

— И в раковину дудел?

— Дудел, — с обычной невозмутимостью подтвердил Дрона. — Два раза. Как он продудел, так я и вернулся.

— И я, — согласился Друпада. — Дунул Вишну в раковину — тут голос с неба раздается: "Ты победил!" Я думал — Опекун Мира… а потом очнулся, смотрю — ты стоишь.

— Мне показалось, что ты ушел слишком далеко так однажды можно и не вернуться, — серьезно взглянул на Царевича Дрона. — Вот я и осмелился прервать твое сосредоточение. Все равно ты дольше меня просидел. Да и на стрельбы пора идти…

— Конечно, идем, — тут же согласился Друпада успокоенный повторным признанием своей победы.

И оба мальчика — уже почти юноши: широкоплечий, налитой ранней молодой силой Друпада и жилистый, низкорослый Дрона — ускорив шаги, направились к площадке для стрельб.

Там их поджидал Наставник Лука, недовольный задержкой юных подопечных. Царевичу даже не пришло в голову, что той степени сосредоточения, для достижения которой ему понадобилось почти пять часов, сын Жаворонка добивается за гораздо меньший промежуток времени.

Друпада относился к медитации как к освоению одной из боевых позиций тела. Главное — просидеть или простоять подольше. Тогда в следующий раз будет легче. И он искренне гордился, перещеголяв в этом Дрону. А маленький брахман просто сразу забыл о разговоре минутной давности. Он уже был там, где звенит тугая тетива и стрелы с хищным щелчком впиваются в мишень.

— Так, хорошо… царевич, пальцы должны быть гибкими, это лук, а не твоя любимая палица! Намашешься, до палиц черед дойдет позднее… Да, правильно. Дрона, мальчик мой, ты как стрелу наложил? Она же у тебя не по центру лука легла! Так даже в мертвую слониху…

Длинный боевой лук — мальчишкам сегодня впервые выдали "Маха-дханур" высотой почти в целый посох — оказался явно великоват щуплому Дроне. Стрелять, накладывая

стрелу по центру лука, было неудобно, приходилось смешно задирать руки чуть ли не выше лба — вот сын Жаворонка и опустил ее ниже, что мигом подметил наставник.

Подметил, указал и осекся на полуслове. Стрела сорвалась с тетивы и молнией унеслась к мишени, даже опытный взгляд Лучника-Гуру плохо успел отследить ее полет. Взглянув на саму мишень — пронзенную насквозь тыкву чуть больше локтя в поперечнике — наставник удивленно хмыкнул. Попадание было не из идеальных, но для первой пробы "Маха-дханура" вполне приличным.

На три пальца левее центра мишени, отмеченного красным кружком.

Меткость — плохой повод для хвастовства или похвалы. Истинный стрелок обязан быть меток по определению, раз взялся за лук, и главное другое — стрелы должны идти сплошным потоком, дружно поражая разбросанные цели…

Но сейчас скорострельность являлась делом будущего.

В воздухе снова прогудела стрела. На этот раз наставник мгновенно прищурился вслед, одобрительно кивнув, когда она с хрустом вошла в край красного пятна.

— Великий раджа панчалов обрадуется успехам сына-наследника! — сдержанно бросил Лучник-Гуру, хотя взгляд его предательски сверкнул. — Убедись, Дрона: царевич накладывал стрелу правильно, и его выстрел оказался точнее.

Друпада просиял: сегодня воистину был день его триумфа!

Явись к Панчалийцу сам Индра с предложением занять место в дружине Громовержца, радость была бы гораздо меньшей.

— Зато моя стрела била сильнее, Гуру, — с должным почтением, но твердо возразил Дрона, беря вторую стрелу.

Лучник-Гуру нахмурился. Он не любил, когда ученики перечат ему (а какой учитель это любит?), но успел привыкнуть к странностям маленького брахмана.

Да и наследник панчалийского престола тоже был отнюдь не подарок!

— И все же соблюдай правила, Дрона. Закон Дханур-Веды умалчивает о верном месте наложения стрелы, но здесь условия диктует Польза! Что толку в силе выстрела, если стрела пролетит мимо?

Наставник втайне похвалил сам себя: красивый ход — объяснить все Дроне его же любимыми словами!

Дрона молча отложил лук, вернул вторую стрелу в кожаный колчан и низко поклонился учителю. "Издевается, щенок?" — подумал наставник, но придраться было не к чему. Да и не водилось за юным брахмачарином такого порока, как зубоскальство над старшими.

Луговина, где шли стрельбы, раскалялась жаровней. Колесница Лучистого Сурьи текла жидким золотом, резь мучила глаза даже при взгляде на потрескавшуюся землю. А уж смотреть на само солнце, пусть искоса… Нет, увольте!

Грисма на дворе! Назвать пеклом — так в пекле небось и то сквознячки гуляют!