Чтение онлайн

– - Оно, конечно, в слезах и с расстройства-то вы, может, чего и не поняли, – женщина покачала головой, как бы сожалея о нашей невнимательности и, вздохнув, продолжила: – Я сколь понимаю, обскажу. А уж если где напутаю, не гневайтесь.

Судя по ее рассказу, померев, тот самый батюшка-барон оказал своим дочерям услугу: девочки автоматом перешли в ранг военных сирот. Война закончилась совсем недавно, многие земли были разорены. И король, чтобы показать свое милосердие, выделил часть военной добычи на приданое для осиротевших девиц.

По

его замыслу, эти самые девицы срочно должны прибыть в столицу государства – Кингсбург, поскольку сейчас туда возвращаются войска. Там будет дано несколько так называемых «холостых» балов, где неженатые офицеры смогут выбрать себе невест, получив приданое деньгами из казны. По словам служанки, получить приглашение на такой бал для нищих баронетт – большая удача.

Чем больше несообразностей я подмечала, тем растерянней себя чувствовала. Нет электрического освещения, зато есть какой-то король и какой-то покойный барон, который приходился нам отцом. И комната эта вовсе не похожа на номер даже в самой зачуханной гостинице. Да что гостиница! Даже общие помещения в хостеле выглядят по-другому. И уж точно: ни в одном хостеле двух людей в одну кровать не уложат.

Не то, чтобы я не поняла, что именно рассказывает служанка. Просто мозг отказывался воспринимать это как реальность. Информацию я запомнила, но сдвинула куда-то в сторону, чтобы потом, когда эта чужачка уйдет, попытаться разобраться в ситуации. Самое ужасное, что даже поговорить об этом мне было совершенно не с кем. Только сестрица оказалась ровно в таком же положении, как и я.

Служанка еще некоторое время потопталась посреди комнаты, очевидно, ожидая от нас реакции. Но мы обе молчали, боясь открыть рот и спросить что-то лишнее.

– - Кашу-то принести ли вам, барышни? Кашка-то вкусная, со сливочками и с медком, – голос ее звучал почти просительно. Но и я, и сестра отрицательно помотали головой.

Женщина еще минуту повздыхала, забрала миски с недоеденным супом и вышла со словами: -- Ну, оно и ладно, коли так… Вы сейчас почивайте, барышни. А завтра с утречка в путь. К вечеру уже в замке будем. – Дверь скрипнула и затворилась. По визгу половиц было понятно, что служанка ушла.

– - Олька… Может, нас наркотой накачали? Ну не может же быть это все на самом деле! – сестрица подбежала к кровати и сейчас толкала меня в плечо, добиваясь ответа.

Я раздраженно дернулась от нее и резко ответила:

– - Отстать от меня, дрянь!

– - Ты совсем дура, что ли?! – Анжелка таращила на меня глаза и, кажется, искренне не понимала, почему я не хочу с ней разговаривать.
– - Совсем больная, да?! Мы тут вляпались непонятно во что. Кругом какое-то средневековье дикое, а ты старые обиды вспоминать начала?

Она продолжала хватать и дергать меня за руку, приговаривая:

– - Давай быстро в себя приходи! Тут думать надо, как сбежать, а не губы дуть! Или тебе сильно хочется замуж за незнакомого мужика? Мы по очереди плакали и истерили, но делали это

тихо-тихо, опасаясь привлечь к себе внимание. Анжелка шепотом выдвигала какие-то безумные предположения, что все это розыгрыш, устроенный ее поклонниками, чтобы напугать.

– - Ага… А там, в машине нас с тобой убили тоже для того, чтобы напугать?! Ты хоть немножко думай, что несешь! – я больше не собиралась быть с ней вежливой и деликатной, к чему мама меня приучала всю сознательную жизнь.

Признаться, когда я первый раз обозвала ее идиоткой, мне стало немного легче. Через некоторое время мы обе почувствовали утомление от этих бессмысленных слов, споров и слез, уселись каждая возле своей подушки, накинув на ноги одно одеяло на двоих, и заговорили уже спокойнее.

– - Ты в окно смотрела?

– - Нет, а что там?

– - Какие-то сараи жуткие. И все снегом завалено. Видно только потому, что луна немного освещает, а так до самого горизонта ни одного огонька.

– - Думаю, здесь нет электричества, – я равнодушно пожала плечами, но про себя отметила, что сестрица сейчас не так и плохо себя ведет.

Надеюсь, эта самая служанка и еще кто-то, кто в начале помогал привести нас в чувство, примут Анжелкины требования по поводу телефона и дома за бред. Насколько я поняла, бывшие владелицы наших тел отравились угарным газом. Я опасливо покосилась на печь, не слишком понимая, когда именно она начнет этот газ вырабатывать. Умирать во второй раз мне точно не хотелось.

Кроме того, в голове у меня бродило странное слово “вьюшка”. Почему-то, возможно, из каких-то романов про дореволюционную жизнь в России, мне казалось, что эта самая вьюшка – деталь печи. Правда, эти воспоминания не несли никакой пользы: я все равно не знала, как этой вьюшкой управляют.

Глава 7

Анжела тоже некоторое время устало молчала вместе со мной, очевидно, обдумывая что-то свое, а потом неожиданно спросила:

– - Оль, а баронетта – это кто?

Я неопределенно пожала плечами и ответила:

– - А фиг его знает... Вообще-то жена барона – баронесса. Раз эта… – я мотнула головой в сторону двери, обозначая ушедшую служанку – Назвала нас с тобой баронеттами, значит, они, ну, то есть -- мы -- дочери барона.

– - То есть мы с тобой обе дочери барона и баронетты?

– - Получается так.

– - Думаю, Оль, это все же лучше, чем быть дочерью сельского старосты, – задумчиво протянула Анжела.

– - Может, и лучше, – равнодушно ответила я. – Только я все равно не понимаю, как мы с тобой выживем и не вызовем подозрений. Мы ведь даже фамилии собственной не знаем! Спроси кто, как папашу покойного звали, мы не ответим.

– - А зачем нам отвечать? Чем нахальнее держаться будем, тем правильнее. Все же мы баронетты, а не какие-нибудь там…!

Я поморщилась, узнавая замашки сестрицы. Посидели еще немного, бессмысленно разглядывая друг друга, и она с сожалением вздохнула: