Сестрёнки
Шрифт:
На экране появилась круговая диаграмма.
— Есть идентификация, — доложила девушка. — Лагерный капо из Освенцима, тогда пользовался именем Ганс Швинке. Родился в 1922 году, во Вроцлаве… Так, а вот теперь, к сожалению, придется подождать…
В электрическом чайнике она поставила воду на чай. Президент оглядывался по сторонам, хотя здесь мало чего можно было увидеть. Все стальные шкафы, совершенно одинаковые, отличались лишь серийными номерами. Контрольные лампочки горели ярким, ровным светом. Ничто здесь не мерцало, из кабелей не выстреливали пучки искр.
Система тихонько
— Вероятность идентификации — 73 %, - сообщила Катаржина.
— Что это за фильм?
— Нацистская хроника. Митинг НСДАП в Бреслау 1939 года…
На экране высветилось несколько очередных фотографий, сделанных в концлагерях.
— А вот теперь начнется самое интересное, — сообщила девушка. — Система сообщает хронологические результаты… Все, мы его имеем.
Фотография была не совсем четкой, растр указывал на то, что это газетный снимок.
— Заслуженный директор госхоза в Ровах возле Элка. Фотография из «Трибуны». В статье описываются его достижения в разведении свиней, начало шестидесятых.
Затем на экране начали появляться документы.
— Это система ищет все его следы в архивах из тамошней округи. Одновременно: вперед и назад по времени.
— А можно будет установить его имя?
— Конечно. Впрочем, это уже сделано. Компьютер прочесывает данные как по персоналиям, так и по фото.
Снимки появлялись все чаще. Приблизительно каждую минуту. Одновременно высвечивались какие-то документы.
— Нет в живых, — вздохнула Катаржина. — Умер два месяца назад в местном доме престарелых.
— Холера, выскочил все-таки, — разочарованно буркнул президент. — И что еще умеет эта машина?
— Идентифицировать отпечатки пальцев, следы запахов, образчики ДНК. Например, если у нас имеется фотография зарубежного дипломата, оказавшегося шпионом, мы можем найти все опубликованные в Польше фотографии, на которых он появляется, и идентифицировать стоящих рядом людей.
Похоже, президент не мог всего понять.
— Помните наш последний удар на банду похитителей из Кампиноса? — спросил генерал.
— Естественно.
— Это тоже заслуга базы, — улыбнулась Катаржина. — Мы подозревали одного человека. ЦСБ достало его фотографии из средней школы и лицея. Мы идентифицировали всех стоявших рядом с ним приятелей, проследили компьютерную базу БТИ, узнали, где находится недвижимость, принадлежащая им самим и членам их семей. На основании судебной базы данных отыскали их сокамерников, быстро определили предположительную структуру сети. Бизнесмена похитили в Варшаве. К счастью, над улицей, по которой его везли, была камера. База считала все регистрационные номера автомобилей, затем мы установили их владельцев.
— Господи, так ведь это должно было…
— Около одиннадцати тысяч машин. База прочесывает подобное количество данных за двадцать две секунды. После этого мы сравнили перечень владельцев с персоналиями членов гипотетической банды. Выявили девять адресов, два из них могли бы подойти. Антитеррористические
— Только проблемы у нас все время имеются, — вздохнул генерал. — К примеру, большая часть загсов еще не предоставила нам свои книги в электронном виде… Отдел по добыче фотографий работает на всю катушку, сканируя фотографии классов всех школ страны. Но у нас их, к сожалению, пока что 2 %… Провести поиск по архивам «Газеты Выборчей» и «Трибуны» проблем не представляет, но вот уже старые подшивки газет и журналов необходимо считывать с микрофильмов. Правда, библиотеки сотрудничают с нами охотно, но ведь за предоставление данных им следовало бы что-то и заплатить наконец…
Президент повел взглядом по стальным шкафам.
— Генерал, пани Катаржина, обещаю сделать все, чтобы обеспечить финансовые средства на последующее развитие системы… Хлопоты будут, ведь все это под строжайшей тайной, но для начала я переведу вам три миллиона из специального резерва. А вам, пани, необходимо обеспечить охрану…
— Самая лучшая охрана — это тайна, — улыбаясь, прокомментировал генерал. — Личность пани Крушевской на данный момент известна всего лишь трем особам. И все три находятся в этом помещении. О существовании Базы известно чуть большему числу специалистов, но истинные возможности системы известны лишь немногим. А возможности эти постоянно растут… И кто знает, какого уровня достигнут…
Президент кивнул.
— И проследите, чтобы так оно и оставалось, — очень серьезно сказал он.
Президент с генералом попрощались и вышли. Девушка осталась сама. Она вытащила из-под письменного стола картонную коробку с микрофильмами и поместила первую катушку в специальном устройстве для считывания. В соседнее устройство вставила вторую катушку. Если бы генерал видел, что делает его сотрудница, весьма удивился бы. Вводимые сейчас данные, годовые подшивки «Варшавского Курьера» начала XIX века никак не могли быть полезными для текущей работы его отдела.
Мог ли он предположить, что его самая доверенная сотрудница в свободное время использует Систему для реализации своих личных целей? Тем не менее, догадывался…
Пожилой хранитель медленно шествовал по анфиладе залов. Здание Национального Музея в Варшаве в это время было практически пустым. В стекла бил тяжелый, осенний дождь. До времени закрытия оставалось еще четверть часа. Он вошел в галерею древнего искусства. Вряд ли, чтобы здесь сегодня кто-то еще появился. Хранитель прошел вдоль витрин, радуя глаз собранными сокровищами множества поколений, которые ушли в забытье. Проверил влажность воздуха на гигрометрах. С помощью пульта дистанционного управления включил охранную систему, захлопнул тяжелую дверь. Протянул шнурок сквозь колечко из стальной проволоки и, вдавив его в пластилин, сделал оттиск личного штампа.