Сестра
Шрифт:
Матвеев выругался про себя, в три этажа сплетя затейливые конструкции. Как неудачно-то!
Орал Ордин — Нащокин так, что слышало его все войско. Если сейчас боярин не послушается царского приказа — это конец. Хоть и не знал Артамон Сергеевич теории вероятности, согласно которой на сотню даже самых преданных солдат найдется два — три доносчика, но жизнью ее проверял не раз. И понимал, что сейчас придется спешно повиноваться.
Успел ли царь напугаться?
Разозлиться так точно успел…
Матвеев посмотрел
— ты с нами?
— Мне еще до Москвы надо, царь приказал…
— Сопровождающих?
Воин отмахнулся. Мол, свои есть…
Матвеев еще раз ругнулся про себя. Несчастный случай тоже устроить не выйдет. Кто-то да уйдет — и царю все станет известно. Казаки — те еще волки вольные, их завалить тоже можно, но это ж готовить надо! С кондачка такие дела не делаются…
Придется идти в Коломенское и самому ликвидировать то, что наворотил.
И что-то там сейчас еще в Москве?
В Москве было веселее. Патрик Гордон таки добрался до полка. И если раньше он оглядывался на полковника Крофорда, то сейчас…
Бумага, которую ему показали, гласила вполне четко и понятно — разогнать бунт и прекратить беспорядки. Вот это он и будет делать. Да, именно на таких делах лейтенанты полковниками и становились. А дурак Крофорд… к черту его!
Вторая волна бунтовщиков так из Москвы и не вышла.
Патрик, примчавшись в расположение полка, показал царское распоряжение (Софья, словно чувствуя, что может понадобиться, написала его в трех экземплярах) — и поднял всех по тревоге.
Речей мужчина произносить не умел, да и русский язык ему давался сложно, поэтому он ограничился кратким:
— Солдаты! Враг в городе! Убивать тех, кто сопротивляется, вязать тех, кто сдается! За Царя — батюшку! За Русь — матушку!
Этого хватило за глаза. А что такое регулярная армия против неорганизованной толпы?
Это — страшно…
Солдаты шли по улицам Москвы, без особых размышлений либо стреляя в бунтовщиков, либо беря их в бердыши, когда те сопротивлялись, если же тати сдавались, их просто связывали и отправляли на площадь до дальнейшего расследования.
Бунт заглох, не начавшись как следует. И немало купцов и торгового люда, осеняли себя перед крестом, молясь за царя — батюшку, который вовремя… дай Бог ему здоровья!
Но до вечера это веселье затянулось. Патрик отправил солдата с докладом в Коломенское и остался наводить порядок. А к темноте и гонец от царя прискакал.
Алексей Михайлович благодарил за службу и обещал не оставить милостями. Бунтовщиков покамест велено было загнать в Разбойный Приказ, пусть с ними там разбираются. Ну а остальное — как царь — батюшка в Москву пожалует лично…
Матвеев Софье не понравился. Слишком уж он выглядел рыцарем в своих сплошных доспехах,
Протопопу тоже Матвеев по душе не пришелся, но ругаться Аввакум пока не стал — подождем — с…
Особенно, когда мужчина спрыгнул с коня и помчался отчитываться царю, мол, так и так.
Бунтовщики кто разогнан, кто перебит, кто в плен взят, как твое величество и приказать изволило. Мы тут двумя полками, чего еще изволите?
Софьина бы воля — она бы поспрашивала, как так получилось, что полк Матвеева оказался подозрительно рядом с Коломенским? И почему бунтовщиков не перехватили еще на марше? Что они — на цыпочках мимо прокрались?
Ладно, можно было бы не перехватывать — так хоть гонца пошли, доложи по всей форме, чтобы царя без штанов… ой, пардон, в церкви не захватывали! А тут… поспел к раздаче плюшек!
Артамон раскланялся перед царем, царевичем, бросил злобный взгляд на Ордина — Нащокина, и Софья окончательно уверилась — этого надо гнать от царя.
Как?
Черт его знает! Придумаем!
Не нужен ей такой враг рядом! Нельзя ли его отправить воеводой в Сибирь, в какой-нибудь Учертанароганск?
Наверное, можно. Но это ж доказательства нужны, а где их взять?
А если…
Софья поглядела на своего деда — Илью Милославского. Вот где пройда и дрянь конченая. Как известно, все мы твари божии, но одни — божии, а вторые — твари. Вот это — яркий представитель вторых.
Любого за можай загонит и выгонит, если ему выгодно покажется. Вот нельзя ли ему намекнуть, что Артамон Матвеев под него копает лопатой?
Пусть они размерами… ручек померяются?
Надо только с Ординым — Нащокиным посоветоваться. А то ведь дедушка такая дрянь, хуже плесени. Один раз заведется — и черта с два выведешь…
А Алексей покамест млел от ласковых слов царя, от похвал бояр… ладно. Немного лести ребенку не помешает, а она потом объяснит, кому чего нужно. Главное — не допускать слишком громкого пения медных труб, а то пациента потеряем, не успев начать лечить. Страшная это штука…
Сама попадалась после смерти мужа.
Правда, тогда Софье повезло. Когда ее повело под сладкие речи, окончательно мозг она не распылила и дала задание не только службе безопасности, но и еще нескольким конторам. Вот из одной ответ и пришел. Ухажер ваш-де, альфонс и в общем, гнида. И частные примеры общего. По результатам и СБ на фирме почистилась. Но красиво пел, подлец!
Талантливо!
Ладно, это дело прошлого. А в настоящем… что?
В настоящем царь раздавал плюшки за подавление бунта.
Вкусняшка в виде какой-то золотой бяки досталась Артамону (нет, я таки не удержусь! Был ты Артамон — будешь Артемон! А плетку и ошейник мы тебе еще подберем), после чего оный пудель засиял медным тазиком.