Сестра
Шрифт:
В родном мире Вики, ей было понятно, интерес проявили бы, как налоговая, пожелавшая бы отщипнуть часть богатств для государства, так и живущие по понятиям конкретные пацаны, которые бы захотели получить долю малую для общества. В промежутке между этими крайними точками нашлись бы и ещё желающие, от полицейских-судейских до дорогих любящих родственников.
Кто мог бы проявить интерес к разбогатевшей Нелле в этом мире, Вика выяснять не собиралась. Но то, что такие обязательно есть, у неё сомнений не было. Люди везде одинаковые, что в магическом
— Господин, прикажете закрывать ворота? — раб-привратник низко склонился перед баронетом Феликом.
Вика, спустившись во двор, стоявшей здесь кареты не обнаружила. Барон уже уехал.
— А ты, дурак, считаешь, что пусть они остаются открытыми?
Злой, после беседы с отцом, баронет сильно пнул раба по бедру.
Вика поморщилась, глядя на толстого негодяя. Впервые у неё появилось желание кого-то убить. Может, тут и эмоции Неллы как-то смогли пробиться?
Глава 6
Солнце пробивалось через щель в плотных шторах и освещало соблазнительный вид обнажённой графини Нальи Оминской, лежавшей рядом, уткнувшись в подушку и забросив руку ему на грудь.
Почувствовав, что ему нужно в отхожее место, Дебор аккуратно, чтобы не разбудить, снял с себя её руку и, едва удержавшись, чтобы не погладить аппетитную попку графини, тихо встал с кровати.
Сходить в туалет незаметно у него не получилось. Едва только он вставил босые ноги в свои любимые домашние туфли, наличие которых в багаже, его старый раб Шумий проверял едва ли не первым делом, как Налья повернула голову и открыла один глаз.
— Ты куда собрался? — задав вопрос, она увидела его напрягшийся, как обычно по утрам, орган, и, хихикнув, снова уткнулась носиком в подушку, — Я ещё посплю, — пробубнила она в неё.
Верный Шумий спать ложился поздно, вставал рано и спал чутко, поэтому, когда Дебор зашёл в небольшую комнатку при своей спальне, в которой этой ночью, кроме Шумия, ночевала и молодая горничная графини Оминской, там, за плотной ширмой, старый раб для него всё уже подготовил.
— Вы хотели сегодня с самого утра ехать на охоту с младшим сыном герцога и его друзьями, — напомнил он хозяину, поливая воду из кувшина для умывания.
— Не в этот раз. Не в этот раз, — заговорщически подмигнул Дебор и кивнул в сторону спальни, — Нигас менее приятен в общении.
Они оба тихо засмеялись.
Дебор Карлайтский, виконт, сын графа Санока Карлайтского, второй день пребывал в хорошем расположении духа. Поездка к вьежцам, этим известным презренным торгашам и грязным пиратам, оказалась, совершенно неожиданно, приятной. И причина этого сейчас лежала в его гостевой спальне.
— Вы ещё поспите или мне уже позаботиться о завтраке?
— Ни то, ни другое, —
Он видел, что Налья только притворяется спящей, и лёг положив ей руку на ягодицу. Дальше случилось ожидаемо приятное.
— О чём задумался? — спросила его графиня, спустя некоторое время, когда они уже утомлённые от любовных ласк, просто лежали рядом.
Даже этот, порядком надоевший ему вопрос — а все женщины-аристократки, с которыми он оказывался в постели, любили его задавать, из-за чего он чаще предпочитал тащить к себе в постель рабынь или сервок, те, такие вопросы, разумеется, спрашивать не смели — не изменил его настроения.
— Да так, ни о чём, — улыбнулся он и поцеловал её в родинку на плече.
Дебор соврал. Ему, почему-то, опять вспоминалась вчерашняя девушка. Он уже несколько раз ловил себя на мысли, что стоит ему отвлечься от текущих дел и событий, и начинать размышлять, как он снова думает о ней.
Что его так заинтересовало? Виконт и сам не мог понять. Её красота? Возможно. Девушка была вполне привлекательна, и лицом, и изящной фигуркой. Но для его внимания этого было недостаточно. Мало ли он видел красивых девушек?
К своим восемнадцати годам он уже был искушённым в любовных вопросах, и в его постели побывали многие. Без всякой ложной скромности, Дебор понимал, что он привлекателен для женщин всех сословий — симпатичный, высокий, сильный, отличный мечник, и, при этом, богат и знатен. К тому же, не злой, не жадный и не глупый. Его отец, граф Санок Карлайтский — главный советник правящей герцогини Еворнии Гленской, его мать, графиня Мавина Карлайтская, её лучшая подруга, а он сам — один из близких друзей наследника герцогства виконта Анера Гленского. Так что не так с той простолюдинкой, что она зацепила его избалованный взгляд?
Он, сделав вид, что просто отдыхает, снова вернулся к событию вчерашнего дня.
Его карета ехала по Вьежу с довольно большой скоростью — пусть вьежские торгаши, как умеют, так и успевают освободить проезд гленскому аристократу — а зазевавшихся вьежцев, его, ехавшие впереди кареты, охранники эскорта, побуждали к резвости ударами плетей. И Тлес, и Книпп были опытными и наблюдательными охранниками, и то, что жертвами их действий окажется кто-то из вьежских аристократов, было исключено.
Поэтому, всё ещё недовольный тем, что отец отправил его так рано, не дожидаясь поездки Анера Гленского, во Вьеж, он с некоторым злорадством наблюдал из окна кареты за возмущением вьежцев и слушал их возмущённые выкрики и проклятия.
И тут он увидел эту девушку. Кажется, теперь он понял, в чём её странность. Она смотрела на его карету и эскорт без привычной, со стороны вьежцев, неприязни. Но и безо всякого почтения. Словно, это была переодетая аристократка. Девушка смотрела равнодушно и, при этом, с некоторым любопытством. Как буд-то бы разглядывала диковинную зверушку.