Серый
Шрифт:
брызнула кровь из израненных костяшек. Ему нравился вид собственной крови в этот
момент. Это напоминало о том, что он живой. А еще помогало заглушить внутреннюю
боль.
Он бил до тех пор, пока с дерева не сошла кора, а его руки превратились в две
кровоточащие раны.
Джейс сел, прислонившись спиной о поруганное и избитое дерево, созерцая красное
мясо на своих руках. Затем медленно поднялся
холодной воды еще больше помогло ему успокоиться. Оторвав от рубашки полоску ткани, он забинтовал сначала одну руку, затем вторую. Деловито осмотрелся. В лесу не было
ни одного человека, по крайней мере, в ближайших трех километрах. За проведенные в
городе годы он еще не успел позабыть язык леса. Иногда уши оказываются куда полезнее глаз, а сердце более надежный советник, чем разум. Но только не всегда.
Воспоминания заполонили его сознание, заглушая последние неуверенные мысли. Его
руки онемели, и только где-то глубоко внутри продолжала пульсировать тупая
изматывающая боль.
Годы, проведенные в королевском дворце, должны были стать для него лучшими,
открыть множество невообразимых возможностей.
Стоило ему закрыть глаза, он видел перед собой комнату, где жил с самого рождения.
В конюшне у него был собственный боевой конь, на псарне - шесть лично
выдрессированных им собак, каждый раз сопровождавших его на охоте. У него было
кресло в совете, хоть он и был слишком юн, чтобы иметь право голоса. Он мог говорить
и делать все, что только придет ему в голову. Его уважали не только во дворце. Храбрый воин, отчаянный наездник, умелый дипломат, умевший себе во благо использовать яркую внешность. Тогда он имел практически все, тогда он готовился стать королем. Прежде,
чем окончательно повзрослел.
А еще у него был брат. Когда у короля есть два сына, только один из них может стать
наследником, и не имеет никакого значения, кто из них более достоин этого, или кто
родился первым.
Той ночью он долго не мог уснуть.
Ворочаясь с боку на бок, он снова и снова мыслями возвращался в лес. Позванивал
меч в багровых ножнах, блестели в лунном свете доспехи, а издали доносился
протяжный волчий вой. Отряд уже более четырех часов преследовал тройку серых,
непонятно зачем пробравшихся ночью на территорию королевства. Это были мейстры
зеленых масок.
заявиться сюда после всего того, что они совершили, после всех тех бед, причиненных
его людям.
Но видимо что-то пошло не так, раз они не покинули королевства до захода солнца и
решились переждать ночь в лесу. Бежавшая впереди собака резко остановилась, принюхиваясь, а затем приняла стойку.
Они близко.
Это открытие не столько взволновало его, сколько обрадовало. Сегодня ночь крови,
его ночь.
Он шел вторым, стараясь не издавать ни единого звука. Впрочем, это уже давно вошло в привычку, и, пытаясь двигаться тише, он только больше шумел. Отец приказал ему
держаться рядом с капитаном, отчего еще больше хотелось броситься вперед, чтобы
первыми увидеть их. У каждого воина есть собственная коллекция масок, и у него она
тоже вскоре появится. Вскоре после сегодняшней ночи.
Собаки вели себя нервно. Они то мчались вперед, то вдруг замирали, прислушиваясь,
и могли по пять минут не двигаться с места.
– След теряют, - сказал один из охотников, хлебнув из фляжки. Спрятав ее в карман,
он принялся растирать толстыми пальцами короткую шею.- Наверняка серые
побрызгались какой-то дрянью, чтобы сбить нас со следу.
– Ничего, моих собачек таким трюком не проведешь, - ответил другой.
В темноте Джейс мог разглядеть только очертания его длинного носа с горбинкой,
остальное скрывал накинутый на голову капюшон.
Вдруг охотник скинул с головы капюшон, прислушиваясь. В свете луны его лицо
казалось бледным, как у покойника, кожа плотно обтягивала выступающие скулы и
массивные надбровные дуги.
Одна из собак вдруг завыла, за что получила пинок тяжелым ботинком. Толстый
охотник громко выругался.
– Заткнись, мерзкая тварь, - сказал он под конец, наградив ее еще одним ударом.
Джейс был уверен, что собаки не теряли следа. По их поведению скорее было похоже, что они чего-то боятся. Впервые за ночь он почувствовал, как по коже пробежали
мурашки. Охотник погнал собак вперед.
След заводил их все глубже в чащу. Повсюду попадались обломанные ветки и словно
специально разбросанные по земле листья. Собаки гнали их дальше.