Шрифт:
Annotation
Распахни крылья, юный маг! Тебя ждут множество невзгод, испытаний и трудностей, но ты должен выстоять, справиться! Сделай все наперекор, Алим Сурана.
Эльгарнан
Эльгарнан
Серый Страж
Пролог
Ужасная гроза
Скрипящие и шепчущие деревья в Бресилианском лесу приводили в ужас даже старых Хранителей. Долийцы не смели покинуть своих аравел.
Но сердце, око стихии, было в спокойном Денериме - в гордом городе не было и ветерка; и леденящий страх сковывал людей от того, что за городской стеной бесновалась буря. В церквях у не хватало мест - так много хотело услышать песнь Света. Наиболее набожные говаривали, что это гнев Создателя обрушился на землю, а сам он сойдет здесь - в Денериме.
А в грязном домишке эльфинажа страдала молодая эльфка, никак не могущая разрешиться от бремени.
– Тужься, милая!
– причитала старая, полуслепая бабка-повитуха - к сожалению семья Сурана была отнюдь не образцом достатка.
– Еще немного!
Страшный крик женщины совпал с особенно сильной вспышкой молнии, а гром продолжил вопль, да так сильно, что стенки убогой лачуги задрожали, грозясь развалиться в любой момент.
Патриарх семейства - молодой эльф по имени Сихан - изрядно нервничал, то и дело покусывая грязные ногти.
– К-как там?
– эльф сам не узнал своего голоса - дрожащий, прерывающийся, как будто его обладатель пробыл несколько недель без крошки во рту.
– Сейчас!
– выкрикнула старуха, помогая чреву матери вытолкать плод.
Вдруг все стало тихо. Так неестественно, что эту самую тишину можно было резать ножом. Секунда, другая... и раздался дикий рев - совсем не первый крик малденца. И вместе с тем ураган накинулся на град. Молнии прочертили свой путь по торговой площади, крыше дворца, прошлись по каждой улочки и сошлись на старой хижине, тотчас сорвав легкую крышу.
Тугой столб молний точно в центр лба новорожденного.
– Дыхание Создателя!..
– пораженно прошептала повитуха.
Реальность задрожала, исказилась и разорвалась. Из зеленого разрыва раздался потусторонний вой, и начала вылазить огромная бугристая рука. Сначала одна, а затем появились и другие: уродливые лапы берескарнов, ухоженные женские ручки с хищно загнутыми коготками, длинные тонкие лапы, похожие на конечности жучков, казалось бы людские, но источающие миазмы, холод или пламя.
– Дай!
– ОТДАЙ!!!
– Верни!
Многоголосые вопли сливались в один жуткий рев. Еще чуть-чуть и демоны, а это вне всяких сомнений были демоны прорвутся в мир и начнут свой кровавый пир.
Ребенок открыл глаза.
Золотые, точно начищенные соверены, они загадочно блеснули и обратились к новоприбывшим.
И демоны остановились. Замерли, скованные неведомой силой, неспособные совершить последний шаг, чтобы воплотиться в подлунном мире. А затем побежали. Крича проклятия, призывая кары и безудержно рыдая они сгинули в разломе, который схлопнулся за ними, вызвав
Ребенок закрыл глаза.
– К-кровь Андрасте, - тоненьким голосом пропищал Сихан.
– ЭТО - мой сын?! Нет! Создатель милосердный...
– Успокойся, эльф, - презрительно посмотрев на истерику мужчину, проскрежетала старуха. Она уже ничего не боялась - слишком стара была, чтобы страшиться.
– Лучше возьми его на руки и укрой чем-нибудь. Твоя жена умрет, если ей не помочь.
– Да, да, - ошеломленный приказным тоном, эльф послушно взял своего сына на руки. А когда его взгляд стал более осмысленным, чуть не бросил на пол, лишь жесткий взгляд старухи не позволил ему этого сделать.
Ребенок открыл глаза.
У Сихана задрожали поджилки, когда его сын взглянул на него своим пугающим взглядом.
Ребенок улыбнулся - совсем по-детски - и засмеялся. Чисто, искренне, как это могут сделать только малютки.
'Это мой сын', - решительно подумал эльф, а вслух сказал:
– Здравствуй, малыш.
***
– Говори.
Во тьме стоял очень высокий мужчина... существо, которое когда-то было им. Обезображенный, уродливый, с тонкими, паучьими руками, он внушал отвращение с первого взгляда.
– Старая кость хочет знать - старая кость платит, - насмешливо прошипел бесплотный демон, вьясь вокруг призывателя. Но, увидев, как мужчина махнул когтистой рукой в сторону уродливых тварей, злой дух взъярился: - Нам не нужны твои болванки, кость! Живая плоть! Не порождение мрака!
– Я этого ожидал, - спокойный, лишенный всяких эмоций голос гулко отразился от стен.
– Твоя жертва ждет тебя, демон. Без скверны, чистая, как ты и желаешь. Но прежде - говори то, что ты знаешь.
Углядев в просвете порождений тьмы насмерть перепуганного мальчишку, демон проказливо засмеялся:
– Хорошо, кость! Хорошо! Ты узнаешь, что было. Наверняка ты слышал это - в мире живых разразилась страшная буря... хе-хе, но никто не знал почему она началась. Никто... и мы тоже не знали. Но мы сделали - узнали, разведали, разнюхали!.. Увидели... Золотоглазое дитя, властью облеченное - вот корень! Оно родилось и закричало. Так сильно, что ткань порвалась, и мы ринулись к живым. Мы кричали... гордыня, ненависть, страх и ужас, желание и сладострастие, слабость, гнев, праздность... нас было много. Но все мы замерли, скованные одним - одним!
– лишь взглядом золотых глаз. Оно сильно, кость. Сильно уже СЕЙЧАС. Оно сможет разрушить все, что ты строишь - дай повод. Хе-хе... а ты дашь, кость, еще как дашь...
– Где, - искаженные губы нехотя разлепились, выдавливая из глотки необходимые звуки.
– Людской город. Мы не сильны в названия, мир живых не для нас, - закружился вокруг пленного демон, совершенно не обращая внимания на собеседника.
– Но любое действие против него приведет тебя к погибели... Лучше забудь про него, как про кошмар. Но ты не послушаешь меня, бывший магистр, хе-хе. Ты не послушаешь...
***
Глава первая. Будь мужчиной, Алим!
Алим Сурана - так его звали. Честно говоря, имя ему не нравилось, казалось слишком... эльфийским - нет!
– не эльфийским, эльфским, неправильным, немелодичным. Но мать говорила, что отец назвал его так неспроста, ведь Алим означает 'мудрый'. Он не стал спорить. Он практически никогда не спорил и не пререкался. Алим выше этого, да и смысл в спорах, если он все равно окажется прав? Как тот случай, когда он сказал, что сомнительное дельце отца не пройдет - от него отмахнулись, но Алим видел.