Чтение онлайн

Кивнув, Лада выскользнула из моих объятий, и через миг скрылась в коридоре, а я отправился наверх, чтобы привести себя в порядок, и переодеться. А то вон до заката не больше часа осталось, а я все еще в визитке рассекаю. Непорядок, по крайней мере, с точки зрения портного князя Телепнева. И мне совсем не улыбается выслушивать брюзжание старого пройдохи, все то время, пока Лада и Лейф будут работать манекенами для его помощников.

Пока ждали Ладу, я успел объяснить Лейфу изменившуюся диспозицию, на что он отреагировал довольно ровно. А вот когда я предложил ему пойти ко мне в новики, по традициям ушкуйников, парень чуть ли не в пляс пустился. Все-таки прав был Грац… Ну и замечательно. Лейф парень способный, не вечно же ему у плиты торчать.

Кое-как

утихомирив своего подчиненного, я, наконец, вспомнил о саквояже Ловчина. Все документы, которые он пытался с собой увезти, я передал в дело, так что на вид, сумка была почти пуста, если не считать небольшого, явно выполненного на заказ, мелкокалиберного барабанника Янса-Лефоше. Я бы и сам был в этом уверен, если бы не нашел в саквояже второго дна, когда осматривал добычу, еще там, на тракте. И вот о нем-то я никому ничего не сообщил, так что, когда я заполнял у секретаря документы на трофеи, в них был указан барабанник, сумка и только. Ну а теперь, пришла пора подсчитать истинную стоимость добычи. Стыдно? Мне? А когда этот придурок, на меня татей натравливал, да сам на мой дом напал, в результате чего, теперь придется менять половину стенных панелей в холле и коридоре, ему стыдно не было? То-то. И вообще, не даром же в местном законодательстве имеются статьи о трофеях… Вот, как раз мой случай. А что в список не внес… уж извините, но и на «том свете» я не встречал идиотов, которые бы декларировали свои сбережения «на черный день». А у меня с этой свистопляской и неопределенностью, шансов дожить до такого дня, кажется, поболе, чем у какого-нибудь офис-менеджера… Так, совесть заткнул, можно приступать к подсчетам…

А неплохо Бус наработал! Аж восемьдесят тысяч ассигнациями… и конверт с ключом от личного ящика в Архангельском банке. Неплохо. Совсем неплохо. И я, кажется, даже знаю, как их с толком потратить. Не все, конечно, но половину, точно.

Из-за затянувшихся, по вине моей пассии, сборов, мне пришлось оставить Лейфа и Ладу у портного, предварительно переговорив с ним об отправке счета ко мне домой. Предупреждать старого грека о том, чтобы не слушал возможные отговорки клиентов, я не стал. Ушлый портной в таких советах не нуждается, в этом я уже успел убедиться, когда заказывал костюмы для себя… И честно говоря, пока не пожалел о том ни единого раза. Так что и в этот раз я полностью положился на его глаз и чувство стиля.

Управляющий встретил меня в богато отделанном холле ресторана Ладынина, с неожиданно радостной, совсем не формальной улыбкой. Однако. И куда только подевалась присущая всему племени так называемых мэтров, чопорность?

— Господин Старицкий, прошу, вас уже ждут. — Управляющий указал рукой на широкую лестницу, и первым двинулся по ней наверх.

Нет, я, конечно, предполагал, что глава Особой канцелярии пригласил меня не только ради хорошей компании за ужином и беседы о способах засолки цветов сакуры, но такого я от него не ожидал. В кабинете, оформленном в строгом классическом стиле, за огромным, круглым столом расположились четыре человека. Собственно, сам Телепнев, княжич Туровской, незнакомый мне, подтянутый моложавый военный с щеточкой ухоженных усов на вытянутом лице, эдакая белокурая бестия в генеральском мундире, и еще один господин, имени которого я не знал, но вот его высоколобое, гладко выбритое лицо и чуть прищуренный взгляд, отчего-то показалось мне смутно знакомым. Этот последний, единственный в компании, был одет в цивильное платье, тогда как даже князь Телепнев красовался в жестком от обилия золотого шитья, мундире, чего за ним прежде не водилось; он и на доклад государю обычно ездил в цивильном, хоть и донельзя официальном черном костюме. Про обилие наград, всевозможных лент и орденских знаков, на четверке, можно и вовсе промолчать, тем более, что, несмотря на определенный интерес с моей стороны, разбирался я в этих регалиях, пока, довольно поверхностно…

Стоило двери за спиной закрыться, как у меня тут же заложило уши. Ничего себе глушилка!

— Позвольте вам представить

господа, заштатного сотрудника моего ведомства, Старицкого Виталия Родионовича. — Встав с кресла, проговорил князь, одновременно приглашая меня жестом, к столу. — Виталий Родионович, прошу, знакомьтесь. Генерал Бйорн Орварович Гдовицкой и секретарь государева кабинета, тайный советник Эдмунд Станиславич Рейн-Виленский, ну а с Бернгардтом Брячеславичем, вы уже знакомы, не так ли?

Раскланявшись с поднявшимися со своих кресел сановниками, мы одновременно сели за стол. И слово снова взял Телепнев.

— Виталий Родионович, я прошу прощения, что не смог предупредить вас заранее о столь представительном собрании. До визита к государю, я и сам не мог предполагать такого поворота дел. А по моему возвращению в присутствие, выяснилось, что из дома вы уже уехали… и я вновь не смог вас упредить.

— Вам не за что извиняться, ваше сиятельство. — Пожал я плечами. — Поверьте, я совсем не в обиде. Тем более, когда еще мне представится случай поужинать в такой занимательной компании?

— Может статься, что это произойдет значительно раньше, чем вы полагаете, Виталий Родионович. — Чуть заметно улыбнувшись, тихим голосом проговорил секретарь. И все же, кого он мне напоминает, а? Вот вертится же в голове… Нет, не помню. А штатский продолжил, не сводя с меня взгляда. — Но, может скажете, чем же мы вас так заинтересовали, а?

— Думаю, вы согласитесь, уважаемый Эдмунд Станиславич, что внимание абсолютно незнакомых людей, да еще и в столь высоких чинах, не может не вызывать ответного интереса? — Улыбнулся я.

— Что ж, не могу спорить с этим утверждением. Но, мне почему-то кажется, что говоря о присутствующих, вы имели в виду, нечто иное… Не так ли? — Вот докопался секретарь-советник. Бомбиста на него нет… Бомбиста? Близко, но… Черт, да на кого ж он похож-то, а?

— Ну хорошо. Давайте взглянем на ситуацию с моей стороны. — Кивнул я, и замолчал, в ожидании, пока появившаяся в кабинете обслуга, расставит перед нами принесенные блюда. Один из половых кинулся с подернутой патиной бутылкой вина, к моему бокалу. Пришлось его остановить. Я легонько стукнул ногтем по маленькой рюмке, стоящей правее от винного бокала, и понятливый половой тут же сменил винную бутылку на графин с водкой. Мой жест не остался незамеченным присутствующими, и Телепнев, на пару с Туровским, присоединились к моему выбору. Правильно, нечего зернистую икру в красной кислятине топить. Дождавшись, пока обслуга удалится, мы опрокинули рюмки, тут же закусив их холодным. Студень, кстати, у Ладынина, просто выше всяких похвал.

— Продолжите, Виталий Родионович? — Предложил Рейн-Виленский, едва пригубив бокал с вином.

— Охотно, Эдмунд Станиславич. — Кивнул я, мысленно уже начиная проклинать настырного вельможу. — Как по-вашему, разве может быть не интересна компания, в которой собрались глава Особой канцелярии, глава государева сыска, боевой генерал и самый осведомленный человек при государевом дворе?

— Ну, положим, сведения о моей осведомленности несколько преувеличены… — Пожевал тонкими губами секретарь, но, увидев понимающие улыбки собеседников, вынужден был сдаться. — Хотя, конечно, имеют под собой некоторые основания… Но как вы догадались, что Бйорн Орварович, именно боевой генерал?

— Помилуйте, ваше превосходительство, разве же это не так? — Развел я руками, и обратился к молчаливому генералу, все это время, сосредоточенно изучавшему свою тарелку. — Бйорн Орварович, я ведь прав?

— Да. — Коротко отрубил молчаливый генерал, но после краткой паузы добавил, — хотя и я не совсем понимаю, как вы догадались.

— Право же, господа, это совсем не мудрено. — Усмехнулся княжич Туровской, и вопросительно глянул на меня. — Вы позволите, Виталий Родионович?

В ответ я только кивнул. Интересно, это у ББ такое уважение ко мне прорезалось, после расследования, или его кто-то накрутил как следует? Хотя… он, вроде бы, и на давешнем представлении, особо на меня не наезжал, в отличие от своего подчиненного…