Чтение онлайн

— Так что же, поведайте мне о перипетиях вашей встречи, Виталий Родионович. — Хозяйка дома пригубила кофе из маленькой, тончайшего фарфора чашки.

— Вот не думал, что такая неаппетитная тема может вас заинтересовать, Заряна Святославна. — Покачал я головой.

— Полно вам, господин Старицкий. — Отмахнулась та. — Хольмград хоть и столица, а все одно, что большая деревня, слухами живет. Так неужто я упущу такую возможность? Согласитесь, лучше уж узнать об интересном событии от одного из участников, нежели домыслы да переиначенные на свой лад, по разумению шептунов, слухи собирать…

— Ну, если смотреть с такой позиции, то

вы наверное правы, хозяюшка. — Пришлось мне развести руками и коротко, не забывая о времени, рассказать Смольяниной о том, как прошел хольмганг. Правда, упоминать о нападении в парке и до сих пор валяющемся на дне экипажа спеленутом гоп-стопнике, я не стал. Зачем плодить лишние слухи… Вот в чем можно посочувствовать местным жителям, так это в отсутствии здесь такого достижения человечества, как «зомбоящик». Нет, с одной стороны, это просто здорово. Но с другой… насколько тяжела жизнь обывателя, вынужденного вместо потока сериальных слез с экрана, обходиться жалким ручейком шепотков и слухов о жизни столицы. Вот и получается, что зеленщица вовсю сплетничает с уличанами, как ее сосед-булочник «вчера жонку смертным боем бил», а знать на пирах шепчется о том, за какие заслуги отцу юной княжны такой-то, государь новые привилегии пожаловал. А уж каково приходится самим обсуждаемым! М-да. А ведь я теперь тоже стану персонажем в сплетнях местного «сарафанного радио». Конечно, в приемной государя или трапезной какого-нибудь думного боярина, обо мне и слова не проронят, не того полета пташка, но вот среди служилого люда слухи гулять пойдут. Если уже не пошли.

Заметив мои нервные взгляды на каминные часы в вакуумном колоколе, Заряна Свтяославна свернула свой дотошный допрос (ну вот скажите, на кой ей знать, сколько пуговиц было на сюртуке боярина Головы?).

— Ох, Виталий Родионович, я совсем забыла о времени. — Пропела хозяйка дома, поднимаясь с кресла. — У меня же еще столько дел, столько дел… Да и вы говорили о занятости, а я тут растрещалась как сорока деревенская. Пора бы и честь знать.

— Понимаю, Заряна Святославна. — Кивнул я, поднимаясь следом. — Но, надеюсь, что несмотря на нашу занятость оговоренная встреча со старейшиной все же состоится?

— Уж будьте покойны, Виталий Родионович. Буду рада познакомить вас со Ставром. — Улыбнулась Смольянина, поправляя шаль и направляясь к выходу. — Жду вас сегодня к девяти часам.

— Непременно буду, Заряна Святославна. — Я открыл дверь в холл, и тут же появившаяся словно из ниоткуда Лада проводила хозяйку дома до крыльца.

А я отправился переодеваться. С этим неожиданным визитом Смольяниной у меня совсем не оказалось времени, что бы привести себя в порядок после хольмганга. Надо исправляться.

В темпе вальса приняв душ и переодевшись в чистое, я приладил выручивший меня сегодня барабанник, удобно устроив его в специально заказанной у шорника кобуре-оперативке (ох и намучался я, объясняя мастеру, что и для чего мне нужно…), и, кликнув Лейфа, отправился на двор, к экипажу. Надо же все-таки побеседовать с атаманом в удобной обстановке? Да и князю доложиться не худо было бы, до того как информация к нему в виде слухов дойдет…

Телепнев встретил меня хмуро, что, в сочетании с его похоронно-черным штатским костюмом, наводило на мысль о глубоком трауре в коем пребывает его сиятельство. На мой вопрос, не случилось ли чего, князь только недовольно скривился.

— Все идет своим чередом, Виталий Родионович. — Проговорил Телпнев.

Вот только тревожный всполох, вырвавшийся из-под ментальной защиты главы Особой канцелярии, говорил об обратном. Ну да настаивать не буду, делать мне больше нечего, кроме как лишние неприятности наживать?

— Это замечательно. — Я улыбнулся. — А что Владимир Стоянович, не желаете взглянуть на мой улов?

— Это вы про того татя, что охранителям сдали? — Приподнял бровь князь. Уже доложили, надо же! Когда успели? Ведь я только сдал атамана на руки штрафным синемундирникам и тут же двинулся к князю. И могу поклясться, что передо мной никто в его кабинет не входил…

Телепнев поднял телефонную трубку.

— Чайку нам с Виталием Родионовичем принесите. — Проговорил князь, и трубка вернулась на рычаг. Вот я идиот… мог бы и сразу догадаться, что первым действием дневального после моего неожиданного визита в подвалы канцелярии, был звонок начальству. Телепнев вздохнул. — Давайте встретимся с вашим «уловом» чуть попозже, друг мой. У меня имеется к вам крайне важный разговор.

— Я весь внимание, Владимир Стоянович. — Я напрягся. Не нравится мне поведение князя, ой не нравится. Точно, сейчас какую-нибудь гадость скажет.

— У нас произошло чрезвычайное происшествие. — Тяжело произнес глава Особой канцелярии, дождался, пока вошедший в кабинет секретарь поставит на стол поднос с чаем, и только после его ухода продолжил. — Можно сказать небывалое происшествие. Пропал служащий канцелярии…

— Э-э?

— Хельга Милорадовна. — С каменным лицом сообщил князь.

— Как это?

— Вот так, Виталий Родионович. Совершенно точно известно только одно: этим утром Берг Милорадович заехал за сестрой по пути в канцелярию, но застал в ее квартире только пребывавшего в беспамятстве Буса Ратиборовича. Берг привел подчиненного в чувство и тот сообщил, что предыдущим вечером зашел в гости к Хельге. Последнее, что он помнит — сделанный им глоток коньяка, предложенного хозяйкой.

Берг отправил извозчика в канцелярию, и через полчаса охранители были на месте. Квартира пуста. Одежды, денег, украшений, а равно и каких-либо бумаг нет. Следы чужих тонких оболочек или воздействий, кроме остаточного флера самой Хельги и заглянувшего к ней Буса Ратиборовича, также отсутствуют.

— Однако… — Я хоть и выпал в осадок от такого заявления, но сделать вывод из сказанного князем, моих невеликих способностей вполне хватило. Хельга сбежала. Бред, конечно, но… похоже что так и есть.

— Владимир Стоянович, а могу я побывать в квартире Хельги? — Поинтересовался я.

— Желаете поучаствовать в сыске? — Чуть ворчливо осведомился князь.

— Кто знает. — Улыбнулся я. — Может, у меня что-то получится…

— Воля ваша, Виталий Родионович. В свое свободное время можете заниматься чем угодно. Об одном прошу. Не вздумайте мешать нашим розыскникам. Ежели сами что интересное узнаете, милости прошу ко мне в кабинет и никуда более. Вам ясно? — В последних словах князя настолько явственно прозвучал приказ, что ослушаться его «просьбы», нечего было и думать. Одно мне только интересно, с чего бы Телепнев с такой готовностью разрешил мне влезть в это дело? Нелогично как-то. Я ведь здесь, что называется: «с боку припека», а пропала-то отнюдь не зеленщица-сплетница, а сотрудник Особой канцелярии, да еще допущенный к секретным сведениям. Хе… Интересно, а господа розыскники, как их поименовал князь, в курсе этих самых сведений?