Чтение онлайн

– Ты где его взял?!
– с неподдельным изумлением воскликнул Страж.

– У Сторожи. Этот дурень в меня стрелял.

– Что?!

Парень снова зашипел, извиваясь в путах, как червяк на крючке, и даже попытался пнуть ненавистного ушастого гада, на что цепко держащий его Таррэн коротким ударом напомнил о приличиях и заставил снова скорчиться от боли.

– Урантар, скажи придурку, чтобы зря не дергался, а то в самом деле зашибу. Настроение, знаешь ли, как-то не располагает к подобным шуткам.

– Эй, угомонись!
– послушно велел Страж.
– Ты кто есть и какого Торка тут делаешь?

– Он разве не с тобой?
– пришел черед удивиться эльфу.

– Нет,

конечно! В первый раз вижу!

– Ясно... не повезло тебе, мальчик, - процедил Таррэн, приготовившись хорошенько пнуть упрямца.
– Раз ты - не тот, кто нам нужен, то я зря сохранил тебе жизнь. Сейчас мы это исправим.

– Погоди!
– спохватился Весельчак.
– Таррэн, стой! Пусть сперва скажет, кто он такой и откуда выискался. Урантар, я так понял, это не твой человек?

Дядько медленно покачал головой.

– Нет. Не видел его никогда.

– Эй, сурок! Ты кто будешь?

Молодой воин враждебно зыркнул по сторонам, обежал яростно сверкающими глазами незнакомые лица и упрямо поджал губы, явно собираясь играть в молчанку. Он как-то разом подобрался, ощетинился и отступил на шаг, даже пригнулся, намереваясь дорого продать свою жизнь. Безоружный, связанный, слегка потрепанный... шансов против шестерых опытных наемников и троих эльфов у него, конечно, не было. Самому ясно. Но он все равно неотрывно следил за Темным нелюдем, к которому, судя по всему, имел свой личный счет.

– Та-а-ак, - озадаченно протянул седовласый.
– Кажется, его придется пытать.

– Зачем же так грубо?
– неожиданно промурлыкал Элиар, мягким шагом скользнув к резко напрягшемуся парню. Тот и пикнуть не успел, как сильная рука буквально отшвырнула его прочь, с ужасающей мощью припечатав к ближайшему дереву. Затем безжалостно надавила на горло, заставив судорожно хватать ртом воздух, буквально вмяла затылком в кору и подозрительно легко приподняла над землей.

– Ты ведь и так все мне расскажешь? Верно?
– вкрадчиво поинтересовался эльф, сверля горящими глазами побагровевшее лицо.

Парень вздрогнул всем телом, как-то разом посерел, покрылся мелкими бисеринками пота и вдруг обмяк, не в силах оторвать взгляда от бешеных зеленых огней, стремительно ломающих волю, разум, гасящих чувства и оставляющих только воспоминания. Особенно те, полузабытые и с годами потускневшие, которые до сих пор причиняли немилосердную боль.

Он мгновенно замер, побледнел и вдруг поплыл.

...Ночь. Свирепый ветер нещадно рвет сухие листья с увядающих деревьев, будто намереваясь раздеть их заранее, насильно, не дожидаясь, пока в леса придет властной царицей осень. В свете мертвенно желтой луны оголившиеся ветки выглядят совсем неуютно, пугающе топорщатся острыми сучками, то и дело норовя выбить глаза. Холодный ветер зловеще воет в опустевших верхушках, мерзкими щупальцами забираясь под одежду, и настойчиво напоминает о том, что детям не место в ночном лесу.

Словно подтверждая эту мысль, где-то неподалеку противно скрипнуло дерево, затем еще одно. Совсем рядом громко ухнул невидимый филин. Но стремительно мчащийся по утоптанной тропке мальчишка словно не замечает - с коварной улыбкой во всю лихую физиономию, мчится и мчится по темноте, прекрасно зная, что уж сегодня-то до условленного места он непременно добежит первым.

– Литу-у-ур!
– испуганно вскрикнул со спины звонкий голосок, и он с удовлетворением убедился, что оказался прав: девчонки только хорохорится любят, а как до дела доходит, так и сикают в штаны. Вон, как испугались бежать ночью наперегонки от дома до Малой Сторожи! Прямо сейчас заплачут!

–

Литур!! Ты где?!

– Ха! Так и знал, что вы струсите!
– торжествующе хохотнул мальчишка и милосердно затормозил, лихо проехавшись босыми прятками по влажной траве.

– Как тебе не стыдно?!

– Никак!

– Ах ты, Хвост облезлый! Мы-то думали, ты по-честному будешь, а ты решил схитрить? Угол срезать?
– недовольно буркнул третий голос со спины, и Литур, замерев на миг, удивленно разинул рот: оказывается, его все-таки опередили! И кто?!! Он едва успел подумать о том, что снова бессовестно продул целую корзинку вкуснейших маминых пирожков, и теперь ее придется с позором отдавать эти двум сластенам, одна из которых так хитро отвлекла его внимание, а вторая в это время ловко обогнала на повороте, не побоявшись продраться сквозь ужасно колючий храмовник. И еще о том, что за неудавшуюся хитрость с него непременно не только стребуют корзинку, а еще и поколотят в назидание... как вдруг приметил краешком глаза что-то белое и поспешил на помощь.

– Эй! Ты что, зацепилась?

– Да, - жалобно отозвалась из кустов первая девочка.
– Меня что-то держит!

Литур, покачав головой, тут же отправился спасать.

– Ну, как ты умудряешься влипнуть во все подряд?

– Ник-а-а-ак... ой! Литур!!

– О боги! Давай, помо...
– он раздвинул ветки голыми руками и неожиданно осекся, обнаружив очаровательную белокурую малышку лет семи, с милыми ямочками на пухлых щечках и огромными, просто фантастически яркими голубыми глазами, от которых уже сейчас у него частенько замирало сердце. Бедняжка надежно запуталась в коварных объятиях колючего куста. Коротенькое белое платье уже оставило изрядный клок от подола на его ветвях, там же красноречиво покачивалась золотистая прядка изумительно мягких волос, но сама девочка с несчастным видом стояла рядом и с выражением потустороннего ужаса смотрела на высокую, закутанную в темный плащ фигуру, бесшумно выросшую между ней и маленьким приятелем.

Литур судорожно сглотнул, когда на него уставились два хищно прищуренных глаза, в которых жутко полыхали холодные изумрудные огни. Мигом припомнил рассказы отца о том, что в последние годы в округе стали пропадать молодые девушки. Почти сразу в голове пронеслась лихорадочная мысль о том, что примерно в это же время в Малую Сторожу стал наведываться какой-то эльф, на которого ему никак не удавалось посмотреть. А затем мелькнула страшноватая догадка, что, наверное, это он и есть. Тот самый Перворожденный, к которому отец строго настрого запретил приближаться. И который сейчас крепко держал за плечо его маленькую подругу.

– Отпусти!
– охрипшим от волнения голосом прошептал Литур, чувствуя, как дико грохочет сердце. Ну вот, посмотрел, наконец, на настоящего Перворожденного. Но почему-то увиденное ему дико не понравилось. Особенно, эти жуткие глаза на безупречно гладком лице, обрамленном длинными, удивительно густыми и совершенно черными волосами, заплетенными на затылке в причудливые косы.
– Отпусти ее!

В ответ в темноте промелькнула белозубая улыбка, а зеленые огни под низко надвинутым капюшоном вдруг заглянули прямо в душу.