Серые Пределы
Шрифт:
Но тогда как же ты выжил, человеческая кроха? Как сумел вынести этот кошмар? Как справился с болью и отчаянием, которые наверняка терзают твою душу до сих пор?! КАК, маленькая Гончая, ты сумел уцелеть?!!..
В ответ послышался долгий прерывистый вздох, и Таррэн мысленно осекся, а потом виновато опустил голову.
Прости, мальчик, кажется, я чересчур увлекся вопросами. Не подумал, не учел, не сообразил, наконец! Прости... Создатель, как же мы виноваты перед тобой!! Прости еще раз, я не хотел причинить тебе боль... с'сош! Ну, почему это стало так важно? Почему нельзя просто отвернуться и уйти, оставив его в покое?! Почему я стою и жду ответа,
– Белик?
– осторожно позвал эльф.
– Прости, что напомнил. Я действительно сожалею. Забудь.
Пацан чуть разжал сведенные кулаки и невероятным усилием заставил себя кивнуть. Но глаз так и не поднял, даже когда обеспокоенный эльф подошел ближе. Однако при этом он не сморщился, как обычно, от изумительно тонкого аромата чужой кожи, не скривился и не съязвил насчет извечной вони Перворожденных и их отвратительной манеры говорить мелодичным, убаюкивающим голосом. Он просто отодвинулся. А когда неподалеку раздался горестный крик Траш, и вовсе вздрогнул: это был крик искреннего отчаяния и застарелой боли, который до сих пор бился внутри, но так и не вырвался у него из груди. И который чувствительная хмера сумела услышать даже на расстоянии.
Следом донесся встревоженный рев Карраша.
– Прости, родная, я не нарочно, - раскаяно шепнул Белик, крепко зажмуриваясь.
Но встревоженный рев повторился снова и гораздо ближе, словно Траш, перепугавшись за дорогое ей существо, со всех ног мчалась навстречу, чтобы обнять, закрыть, уберечь от страшных воспоминаний и снова, как когда-то давно, взять эту боль на себя. Мгновением позже она выметнулась из-за беспорядочного нагромождения камней, серой молнией метнулась к оставленному лагерю и со всех ног бросилась к соскочившему на землю хозяину, после чего жалобно заскулила, обняла, как умела, прижалась и так замерла. Взволнованная, заметно дрожащая, но полная решимости сделать все, чтобы этот кошмар в их жизни никогда больше не повторился.
Белик благодарно обнял могучую шею и так застыл, позволяя подруге теребить свои волосы, нежно сопеть в маленькое ухо и заботливо обвивать себя гибким хвостом. Покорно стерпел ритуальное облизывание носа и трогательное объятие, которое встревоженные хмеры сотворили с удивительной синхронностью, с единственной целью - показать огорченному хозяину, что он не один, что его любят, ценят и очень беспокоятся. Что они всегда будут рядом, вдвоем, не предадут и не бросят. Защитят, если потребуется, и все отдадут, лишь бы никто не посмел его обидеть.
– Спасибо, - беззвучно прошептал Белик, прикрывая отчаянно блестящие глаза.
– Спасибо, я знаю.
– В чем дело?
– сухо осведомился сверху Дядько, разбуженный странным шумом.
– Что-то случилось?
Таррэн, не зная, как трактовать быстрый взгляд, брошенный на него хмерами, неопределенно пожал плечами. Ненависти от Траш он, как ни странно, не ощущал. Как не почувствовал ее от Карраша и не увидел в обреченно опущенных плечах Белика. Зато внятное предупреждение держать язык за зубами, смешанное с отчетливой просьбой больше не возвращаться к этой теме, уловил четко, поэтому на хмурую физиономию Урантара не отреагировал и сделал вид, что внимательно изучает унылый пейзаж внизу. Мальчишка же прерывисто вздохнул, тряхнул густой шевелюрой,
– Спускайтесь! Хватит дрыхнуть, в самом-то деле! Все на свете проспите, лежебоки!
Дядько успокоено отвернулся, а эльф вдруг озадаченно покачал головой: странно... кажется, на этот раз пацан действительно не злился? Кажется, он, наконец, нашел некое равновесие в своем отношении к Темным? Почему-то не стал бросаться обвинениями. Не взвился, не обругал, не сплюнул с презрением. А, наоборот: как-то непривычно затих и даже невесело улыбнулся снизу одними глазами. Словно сказал: "Не обращай внимания, со мной иногда бывает" и посетовал на собственную несдержанность.
Но, что самое странное, от этого молчаливого признания эльфу стало поразительно легко. Будто бы не маячили впереди зловещие пики неодолимых гор, не тяготили мысли о собственном предназначении, не довлело над судьбой зловещее Пророчество и не вынуждало поступать так, как делать не слишком-то хотелось. Кому охота умирать в пять с небольшим сотен лет?!! Однако сейчас, в эти необычные светлые глаза, полные печали и грусти, у него на душе стало странно спокойно. Как-то необъяснимо тихо. Мирно. Правильно, что ли? Очень тепло, словно они только что беззвучно признались, что пока не все потеряно. И что даже у него еще есть будущее.
Хотя в последнее, если честно, почти не верилось.
Таррэн со вздохом отвернулся от парапета и, с некоторым трудом успокоив некстати разволновавшееся сердце, мысленно покачал головой.
"Нет, я определенно схожу с ума"...
– Глава 11-
В третий день шли недолго - всего до полудня. Но в хорошем темпе, едва поспевая за шустрым проводником и молча завидуя его нечеловеческой выносливости. Белик же явно спешил - мчался по скользким камням, как породистый пес на удачной охоте: вытянувшись и подавшись вперед всем телом, держа нос по ветру и сосредоточенно оглядывая окрестности. Собранный и настороженный, спокойный, невозмутимый, действительно готовый ко всему. А рядом с ним, как и раньше, беззвучно стелились две неразлучные хмеры с разноцветными глазами.
В какой-то момент юный Страж так наддал, почти взлетев на очередную скалу, ухватившись за своих диких кошек, что Таррэн, к своей немалой досаде, был вынужден отстать: Гончая Гончей, но остальных без присмотра не бросишь. Вдруг рыжий опять сорвется? Или, чего доброго, потеряет почти незаметный след? Тут шагнешь чуть в сторону и все, костей потом не соберешь. В этом Белик был, безусловно, прав. Они же только часть опасностей подмечали, заранее обходили, ведомые грамотным проводником, но о большинстве (как справедливо подозревал эльф) не имели ни малейшего понятия.
Песчаники, голодные цветы, многочисленные споры, печально известный черный мох, знаменитая серая плесень, заметно подросшие скорпионы, мушки, жучки, паучки, милые ящерки, вооруженные целым арсеналом ядовитых зубов и когтей, плюющиеся змеи, у которых вдруг прорезалась нехорошая привычка с нездоровым предвкушением выползать навстречу... хорошо, что от тех гиен удалось отбиться. И хорошо, что пещерные медведи (говорят, те, стоя на задних лапах, легко накрывали собой просторный амбар!) сюда почти не забредали. Но и того, что люди успели узнать, с лихвой хватало, чтобы предусмотрительно не сходить с заботливо проложенной, заранее подчищенной хмерами тропки.