Чтение онлайн

— Не в этом случае, — прищурился Дикон.

Я нахмурился, старик выжил из ума, если воображает такое.

— Зима в этом году была необычайно суровой, но ни один из охотников не пострадал, не замерз и не вернулся с пустыми руками. Волки обходили стороной наши поселения и все дети, родившиеся этой зимой живы. Ни один караван не попал под лавину на перевалах и не сгинул в метель.

— Я, кажется, уже выражал свою радость по этому поводу. Причем здесь Тэйе?

— Девушка появилась в крепости в снежную бурю. Ей служит Шилд, ей послушны волки-вере, а вчера она оседлала гроги.

— И ты решил, что девчонка воплощение

Тельмар? Ты выжил из ума!

— О, милорд, я бы никогда не осмелился! Так решили люди! В крепости полно народа и у всех есть глаза. Если ты накажешь ее или устранишь гроги, тебя не поймут…

— Не делайте такой ошибки, мой лорд. Прости ей…, излишнюю пылкость и храбрость. Тебя никто не осудит за мягкость.

— А гроги? — нахмурился я.

— Оставь, — улыбнулся старейшина. — Для леди она не опасна. Позволь ей думать, что это ее решение и ее выбор. Ты только выиграешь.

Тэйе диа Агомар

В маленьком холле рядом с лестницей, что вела на мою половину было как-то слишком многолюдно. Моя охрана моментально среагировала, выстроившись «свиньей» и Лен аккуратно (чтобы не испачкаться) взял меня за локоть.

— Мы быстро продвигаемся к лестнице, леди.

— А что им нужно? — поинтересовалась я, стараясь хоть что-то разглядеть из-за спин телохранителей.

— После, — отрезал Лен и подтолкнул меня.

Он буквально втащил меня наверх и, остановившись на верхней площадке, отпустил мою руку и развернул лицом к собравшимся внизу. Рядом тут же оказалась Криста с несчастным лицом. Занудной лекции на тему «неподобающего поведения» мне не избежать. Грустная Алтея, ее ненаглядный вместо того, чтобы вкушать радости супружества, караулил стойло в конюшне. Теперь весь день будет дуться. Хмурый Гру. Смотрит. Не взгляд, а лазерный прицел! А эти что тут делают? Трое сородичей моего Хранителя, четверо странных бородатых мужиков в шубах и высоких шапках, бояре что-ли? Двое смуглых коренастых дядечек, странная фигура в светлом плаще у окна. Кто такой? Коллега нашего старейшины?

Я улыбнулась, и тихонько толкнув Кристу, спросила:

— Чего им надо?

— Благословления, — прошептала Криста. — У тебя сено в волосах, — моя статс-дама закатила глаза, — и запах… Это ужасно!

— Какого «благословления»?! — пискнула я.

— Вот сама у них и спроси, — буркнул Гру.

— И спрошу! — прошипела я в ответ.

— Чем я могу вам помочь? — обратилась я к собравшимся.

Невинная фраза вызвала удивление, и вперед выступил один из мужиков в мохнатой шубе.

— Мы просим о милости, леди, — он слегка поклонился. — Каждый из нас сегодня покидает крепость, наш путь долог и опасен. Благословите на удачную дорогу, госпожа.

— Я!? Почему?

Дядька расплылся в радостной улыбке.

— Тебя одарила милостью Госпожа Путей.

А это еще кто такая? И в каком месте эта «милость»? Я беспомощно оглянулась, похоже, никто мне помогать не собирается. Ладно! Просят благословить, благословлю! Что им сказать-то? Скатертью дорожка? На языке кланов звучит, как-то по дурацки. Ни гвоздя, ни жезла? Вообще нечто нецензурное выходит. А что там бабуля говорила, когда папу с мамой провожала?

— Зеркалом дорога, — громко сказала я, обращаясь к тем, кто стоял у подножия лестницы, — Легкого пути, верных товарищей, ночей без

тревог.

Гру`Гард`Виндс, сотник нордов из Серых Башен, Хранитель

Ну и зачем я ей нужен? Хранитель!? К волку в пещеры ушла, проворонил, отраву в вине не разглядел, Убийцу не почувствовал…эх! Старый я…, даже посоветовать и то не могу, к Дикону бежит. А сейчас и он не в чести, что ей Старейшина, если она «Право» читает? Вот зачем она женщина? В насмешку? Хока рядом оставила…ну да, тут обижаться не на что, но все равно…обидно. Я же защитить хотел, а она…! Глупый человеческий ребенок! Она и охрана ее, дубины стоеросовые! Хорошо хоть ума хватило на лестницу ее загнать. Кто знает, что у этих, с юга, под одеждой? Жрец этот? Таращится на леди из-под капюшона…собака! Да и торговцы хороши, душонки продажные! Как же, за благословлением они! Небось, по всему тракту растреплют, что благословляла их сеном присыпанная, да воняла при этом так, что глаза режет! За своих я спокоен, а остальные? Ну надо же, «зеркалом дорога»! Ишь, носы позадирали! Хватит! Толкнув Лентолета в спину, нахмурился, указав на девчонку. Понятливый, враз за локоток ухватил. Да и она упираться не стала, соображает. Иногда.

— Ты останешься, Гру? — вот не ожидал я от нее таких слов. — Нам поговорить надо.

— Если прогнать вздумала, так и оставаться незачем! — нехорошо сказал, зло, но…накипело у меня.

Девчонка испуганно на меня посмотрела.

— Я и не думала…, зачем ты так? Ты подождешь? Я быстро, — улыбнулась и я, как дурак оскалился.

— Не вздыхай, все будет хорошо! Я быстро.

— Подожду.

— Я голодна, ты про завтрак распорядись, — пропыхтела она из-за неплотной прикрытой двери.

— Девок твоих прислать?

— Не надо! — я довольно хмыкнул, испугалась!

— Они с меня штаны вместе с кожей сдерут! Алтея на меня волком смотрела! — А Лентолет значит радовался?

— А Криста? Она же мне мозги выест! — И правильно сделает!

— Ты, если что, только Мей пускай, — ага, как же! Беорн всю ночь скотину проверял.

— Наделала ты переполоху, девочка, — пробормотал я.

— А я причем? — вот ведь, услышала!

— Можно подумать это я Барби в крепость привела!

— Барби? — мир с ума сошел, Убийцам имена дают!

— Ты прости меня, Гру? — Причесанная, в платье, глазки блестят, улыбается, как такой отказать?

— Прости? Я не со зла, испугалась и обидно было, я ведь ничего не понимала. Да и сейчас…

— Ладно, садись, ешь, — что ж она тощая-то такая? Кожа да кости!

— Мир? — застыла с ложкой во рту, еще подавится!

— Мир. И ты прости…, что напугал.

— Я понимаю, ты переживал, — да не переживал я! Испугался! Малышка этих зверей в деле не видела. А теперь вот и еще один защитник у нее появился. А что я могу? Ворчать?

— Ты не думай, — улыбнулась она, — ты лучший! — вот, словно мысли читает!

— Я без тебя пропаду. Не бросай меня, ладно? — да кто ж бросит тебя, дурочка, я ж к тебе до смерти привязанный.

— А ты не пугай меня больше! Мне твоя жизнь всяко дороже, чем…

— Поняла, — остановила она меня. — Лучше расскажи.

— Чего рассказать-то?

— Про нее…, — и смотрит жалобно. Я вздохнул.

— А чего рассказывать? Убийца она Убийца и есть.

— Все равно расскажи, — эх, упрямая!