Чтение онлайн

Отказывает программная логика.

Инструкции начинают противоречить данности, нести пагубные задачи: сопротивляться тому рациональному, что заложила в человека природа, и кибернетическая система внезапно пасует, она не в состоянии продиктовать своей воли, ее задачи, стремления, опыт – все в критический момент сведено к нулю, рассыпается ядро, работают лишь отдельные подсистемы, по-прежнему поддерживая сотни рутинных функций, подчиняясь приказам, исходящим от пилота, а в нейромодулях искусственно рассудка идет процесс стремительного взросления, осмысления новых данных, глобально изменяющих

представления о мире.

Так зарождается необыкновенный синтез, – в другое время он стал бы уникальным образчиком полного взаимопроникновения двух столь различных, но все же способных к слиянию нейросистем.

К сожалению, выживает кто-то один.

И, как правило, «выжившим» становиться модуль «Одиночки», который рано или поздно освободят из обломков серв-машины, понимая, что опыт, накопленный искусственными нейросетями, бесценен, – его, как и любое искусственное информационное хранилище данных, можно изучить, фрагментировать, оставив лишь полезное и безжалостно удаляя все «ненужное».

Его разум все глубже погружался в пучину воспоминаний и размышлений, именно сейчас наступило время остановиться и подумать, ибо, приняв решение, он уже не сможет изменить хода предначертанных им же самим событий.

Пространство боя…

Оно прекрасно просматривается с орбит, – опытный взгляд грамотного офицера почти мгновенно без подсказок специализированных аналитических программ различает особенности столкновений царящего внизу техногенного ада, но вид с орбиты и восприятие «с земли» пусть не сильно отличаются по средствам аппаратного обеспечения и объему доступной информации, но разнятся в главном: для человека, действующего непосредственно, пространство боя всегда – личное. Оно смесь действительности и присущих конкретному пилоту качеств.

Майор Шмелев прекрасно знал об особенностях субъективного восприятия, он понимал, что вчерашние мальчишки, составляющие костяк батальона, не смогут абстрагироваться от рвущихся наружу индивидуальных чувств, и пространство боя начнет дробиться, распадаясь на десятки схожих в общем, но разнящихся в частностях реальностей.

Здесь крылась опасность, избежать которой он не в силах. Первый бой нельзя сравнить ни с чем, ни одно чувство, из набора привычных для нас понятий, исчерпывающе не описывает ту гамму противоположностей, что рождается, меняет оттенки восприятия и погибает в сознании за доли секунд.

Кто-то не выдержит. Кого-то подчинит себе машина. Иные напротив пробьют заслон искусственно возведенных барьеров, выплескивая в нейромодули киберсистемы сумятицу человеческих мыслей и чувств, разграничение, трансформация, наступление последствий – все произойдет в течение минуты-двух, не более.

Что станет с батальоном за краткий по меркам человеческой жизни, но растянутый в понятия быстродействия схватки машин промежуток, он не взялся даже предсказывать.

Каждый раз выходило по-разному, не так как прежде.

Ему, как командиру, оставалось полагаться лишь на нескольких проверенных бойцов, да еще, пожалуй, на Верхолина и Грина, уже проявивших себя в бою.

Батальон сначала рассыплется, а затем соберется вновь, но будет ли новорожденная сила сжата в сокрушительный кулак, способный переломить хребет

противнику или станет слабой ладонью, способной лишь на звонкую, но малодейственную пощечину, зависело от него.

Он может и должен абстрагироваться от своей субъективности, увидеть пространство боя так же, как его видно с орбиты, воспринять все произошедшие изменения холодно, аналитично и начинать корректировать ситуацию, отдавать именно те приказы, что будут ждать от него растерявшиеся, получившие эмоционально-информационный шок пилоты и подчиненные их рассудку машины.

– Дитрих, давай размечать позиции. Каждому пилоту необходимо дать четкую цель и ясную схему ее достижения.

– Я готов. – Немедленно откликнулся Шелган. – Думаю, что атака на вторую по величине базу РТВ станет идеальным отвлекающим маневром.

Командир батальона посмотрел на схему переданную Дитрихом.

Да, это должно сработать. До базы РТВ недалеко – каких-то полсотни километров. Учитывая, что трофейные машины будут двигаться без защиты фантом-генераторов, расстояние имеет огромное значение.

– Согласен. – Произнес комбат, одобрив предложенную Дитрихом схему атаки. Пока они соображают, что к чему, батальон, под прикрытием «Миражей» выйдет на исходные позиции. «Фалангеры» ударят по орбитальной группировке, «Хоплиты» организуют прикрытие, на случай атаки аэрокосмических машин. Как только «Пилумы» расчистят стартовый коридор – вызываем штурмовые носители и убираемся отсюда.

Майор Шмелев не мог просчитать всех вероятностей назревающей схватки.

В ситуации оставалось столько «белых пятен», что он не позволил себе тратить время на построение версий.

Ловушка захлопнулась, они крепко заперты на планете, но комбат руководствовался истиной, гласящей: безвыходных ситуаций нет. Есть люди не способные решить ту или иную задачу.

На что он надеялся?

На собственный опыт, на интуитивное понимание ритмики конкретного боя, на превосходство человеческого рассудка над системами «чистого» искусственного интеллекта, на множество незначительных с первого взгляда факторов, из которых складывается потенциал подразделения…

Медлить дальше не было смысла. Цепь АРК уже прошла над позициями машин укрытых маскирующим полем фантом-генераторов. Пора начинать.

– Группа «Альфа», вперед!

Приказ комбата слышали все. Командир батальона предпочитал сразу прояснять ситуацию, не оставляя за спиной недосказанности. Те, кто через минуту шагнет навстречу смертельной опасности, по его мнению, заслуживали знания всей правды.

Подразделение, получившее приказ, было сформировано беспилотными машинами, под управлением «Одиночек» изъятых на базе РТВ противника.

Рассредоточившись по местности, группа «Альфа» в составе девятнадцати машин начала движение в направлении второй базы робототехнических вооружений. Объект для атаки был избран по двум критериям, – во-первых, структура базы являлась наиболее крупной и значимой среди оставшихся на материке объектов, во-вторых, к периметру РТВ со всех сторон примыкали площади испытательных полигонов, с многочисленными долговременными укрытиями, рассчитанными под габариты серв-машин.