Сертификат
Шрифт:
– Здравствуйте, – не улыбаясь, поздоровалась. – Сегодня пока пятьдесят тысяч за наборы.
– Неплохо, Кутузова, неплохо. Но можешь лучше.
Евгения была стервой. Она могла похвалить… Но редко и в своей манере. Мол, хорошо поработала, но не так, чтобы очень… Женщиной шефиня слыла интересной, но уж больно бесящей. Ее полные ненатуральные губы выкрашены в алый цвет и, когда Евгения их округляла… Даже у меня, у женщины возникали не те мысли …
Александр Михайлович был щедрее в плане комплиментов, но так как женушка ревнива и истерична,
– Девушки, сегодня, мы с Женечкой решили вас порадовать!
Я напряглась. Обычно, ничем хорошим подобные фразы не заканчиваются.
– Вся бухгалтерия может доделывать дела и уходить на праздничные выходные. А Арина… Кирилловна, – Александр посмотрел на меня. – Тоже может уйти после добивания продаж…
– До восьмидесяти тысяч. Извини, Арочка, но нам скоро платить за аренду. – Стерва улыбнулась. – Но ты справишься с этой задачей за час максимум.
Конечно, справлюсь. Там, где не прокатывает вежливость и напор, прокатывает давление на жалость.
Шеф достал из внутреннего кармана куртки конверты.
– Девчат, на улице черти что, поэтому без цветов.
Словно в машине с букетом может что-то случиться… К примеру, его жена может их сожрать.
Женечка вручила, скалясь, конверты с яркой надписью « С 8 марта». Мы дружно им сказали: «Спасибо». Бухгалтерия стала собираться домой.
– Хочешь, мы тебя подождем, да подкинем? – Предложила Лера.
Махнула рукой.
– Это затянется надолго, не ждите. Такси вызову.
И осталась я в гордом одиночестве, слушая, как в закрывшемся за начальством кабинете слышится смех и стоны.
Телефон вырубился, когда я впарила робот-пылесос за двадцать тысяч, часы показывали шесть часов вечера. Петровы свалили домой, когда мне оставалось добить последние десять косарей.
В итоге я закончился через час после официального завершения рабочего дня.
Голова трещала, разговаривать уже и вовсе не хотелось. Выключила компьютер, сложила все вещи в сумку и открыла конверт.
Засмеялась в голос, так как просто не удержалась. Интересно, девочки тоже офигели от увиденного?
А что это тут написано?
Присмотрелась… Нет, девочками, видимо, досталось что-то менее откровенное.
Сертификата в секс-шоп на пять тысяч рублей мне еще никогда не дарили. Особенно, с припиской «Трахаться любит каждый, проверь и улыбнись, Кутузова. Женя».
Капец! То есть у меня на лице написано: «Давно нет секса»? И мне тонко намекнули, что пора бы с этим что-то делать, а раз с мужиком не выходит, то…
Моя фантазия уже нарисовала яркие картины, а потом прикинула, что же я могу купить на пять тысяч.
Выругалась, выходя из офиса. На улице уже стемнело, мимозами и не пахло…
Посмотрела на часы и улыбнулась.
Как раз через пять минут приедет автобус и мне не нужно будет тащиться через всю промзону
В общественном транспорте я ехала, как на такси. Почти бесплатно, почти до дома и одна. Водитель попался юморной и включал забавные песни с матерком. Под настроение, так сказать.
По дороге домой, я рискнула и купила молоко. Молоко любимой женщины… Вино не первого сорта, но в целом приемлемое для одиночного застолья. Праздник же…
В квартире меня ожидал погром: разорванная коробка из-под обуви, погрызанный тапок и виноватый взгляд четвероного засранца. Правда, хватило этого взгляда ровно на минуту, после чего меня едва не сбили с ног.
– Царь, нельзя! – Скомандовала, но собаке было пофиг.
Он прыгал и зубами пытался ухватиться за мою куртку.
– Гулять идем?
Поставила сумку, пакет, и взяла поводок.
Царек гавкнул и завертелся от радости, что меня улыбнуло. Да, он озорничал, пакостил, но все это перекрывали преданность и неподдельное счастье при виде меня. Так мне еще никто не радовался. Никогда.
На улицу мы выбежали со скулежом. Царь пристроился к дереву и пустил струю. Понятие кобеля в этом плане себя полностью оправдывало. Особенно в пятницу вечером, когда заходишь в лес и видишь примерно ту же картину. Только с алкашом в главной роли. Гуляла я не долго, минут пятнадцать. Царю мало, но мне хватило за глаза.
Собачник – это диагноз. Знаешь всех сук, кобелей, и их хозяев на районе. Это помимо того, что существует отдельная одежда для выгула. Когда Царь у меня только появился, он подрал много вещей. Просто потому, что любил прыгнуть, зацепиться и висеть, пока ткань не рванет вместе с его мордой вниз. Или же, например, у меня много носков. Не потому что у меня фетиш, а потому что собака вечно их таскает, сосет и дырявит.
«Уж лучше бы завела мужика», – мама не любила животных.
Вообще. Она и в гости ко мне не ходила, потому что на полу куча шерсти, собака лижет ее ноги и воняет псиной. Хотя я мою собаку чаще, чем себя. А это показатель!
– Так, – выдохнула я, убирая полотенец. – Сейчас я тебя вытащу и чтобы без фокусов!
Царь пищал, и когда я выпустила его мокрого на пол, задергался и побежал, с разбега плюхаясь у стены и отталкиваясь от нее лапами. К слову часть моего коридора уже не была белой, потому что пес ее просто обтесал. Он вечно вытирается… А потом лезет кусаться и доставать.
Я отнесла вино в холодильник, включила телевизор и пошла, кормить собаку, после чего наспех сварганила омлет с куском красной рыбки.
Готовка – это не мое.
«Как же тебя замуж возьмут, если ты даже борщ сварить не можешь», – причитала бабуля.
Замуж меня хотели выпихнуть и мама, и баба Валя. И это при том, что я жила отдельно и не нервировала их обеих.
Села за стол, налила охлажденного вина и сделала глоток.
– Не фонтан, но пойдет, – буркнула.