Серпантин
Шрифт:
товарищей давно уже гнили в своих могилах, сраженные инфарктами и перестройками,
а этот живчик по-прежнему бодро шагал по жизни, продолжая подминать под себя
все, что ему попадалось на пути. Впрочем, возможно Герка уже знал его секрет
вечной молодости. Старик просто воровал детство у таких как Ева, у маленьких
девочек. Сколько их было-то в его жизни… Кто знает…
При виде отца эти мысли снова нашли лазейку и начали заполнять Геркину голову.
Нет,
затрепетала в его руке Ленкина ладошка, которую он по прежнему держал и о
которой совсем забыл.
— Извини, малыш, — сконфуженно пробормотал он, выпуская ее руку. К его удивлению
Лена сделала вид, что ничего не заметила. Все так же улыбалась и смотрела на
деда.
— Дедушка! — закричала она, — смотри кто к нам пришел!
Владимир Федорович рассеянно поднял голову и, увидев сына, благодушно расплылся.
— О, сколько лет, сколько зим! Только по телевизору и вижу тебя, совсем отца
родного забыл!
Герка изобразил смущенную улыбку и пожал протянутую отцовскую руку. Крепко
пожал. Пусть все будет как обычно, еще не время…
— Да вот, решил заехать, посмотреть как вы тут. Времени свободного нет, сам
знаешь как работа затягивает.
— За кобелем своим приехал, или погостишь немного? — Герке показалось, что
'погостишь' отец произнес без особого удовольствия.
— Не знаю. Как получится, ты уж не обижайся, пап. Я привез бутылочку твоего
любимого, — Герка показал пакет, — посидим, выпьем, а с утра я наверное в город.
И так еле вырвался.
Владимир Федорович заглянул в пакет с Симпсонами и удовлетворенно крякнул.
— Вот ведь! Я сам перестал спиртное в доме держать, так все норовят со своим
припереться. Нет жизни трезвеннику в стране советской! Нет, ну с сыном-то родным
грех не выпить стаканчик. Только чего ты две-то припер, ты ж не пьешь коньяк, а
мне и рюмки хватит. Здоровья-то нету.
— Да ладно, пап. За второй-то если что бежать некуда. Так, на всякий пожарный,
мало ли, может еще кто пожалует.
День прошел незаметно. После обеда, виртуозно приготовленного Ленкой, отец пошел
вздремнуть, а Герка, прихватив с собой племянницу и Марика, решил убить время
прогулявшись по долине. Ленкина болтовня позволяла не о чем не думать, а это
было очень необходимо Георгию. Они долго бродили по небольшому леску,
раскинувшемуся у самого подножья гор, обсуждали Ленкины детские проблемы,
вдыхали ароматный горный воздух, в общем, все было как обычно. По крайней мере
Герка изо всех сил старался ничем не
не удалось провести. Уже возле дома, когда они, уставшие и голодные, вернулись к
ужину, она вдруг серьезно заглянула ему в глаза и сказала:
— Ты странный сегодня какой-то.
— Разве? — Равнодушно спросил он.
— Да, — твердо ответила Елена и тут же как ни в чем ни бывало принялась
рассказывать что-то совершенно постороннее.
Когда они вошли в дом, то увидели, что отец уже проснулся и, сидя в своем
допотопном кресле-качалке, которое уже наверное стало антиквариатом, читает один
из своих овощных журналов.
— Что, проголодались? — Буркнул он, не поднимая глаз. По его тону сразу стало
ясно, что он не в духе. Впрочем, в их семье плохое вечернее настроение отца было
в порядке вещей. Владимир Федорович, будучи прирожденным жаворонком, с закатом
солнца начисто терял хорошее расположение духа и бороться с этим не было никакой
возможности.
— Я сейчас сделаю бутербродов, дед, — засуетилась Лена, — не ругайся, я просто
забыла совсем, что у Маши сегодня выходной.
Когда до Герки дошел смысл того, что сказала Лена, он вздрогнул и почувствовал,
как кровь отливает от лица. Маша! Надо же было так промахнуться! Как он мог
забыть, что вечером постоянно приходит повариха Маша, чтобы приготовить ужин и
еду на следующий день! Ведь это простое везенье, что сегодня ее нет, в противном
случае, все закончилось бы, не успев начаться. Никакая сила на свете не заставит
отца приложиться к рюмке до ужина. А весь ужин Маша снует вокруг без перерыва.
Сколько же еще было таких мелочей, которых он не учел!
В этот момент ему отчетливо стало ясно, что он не учел вообще ничего. Например,
даже не вспомнил про Ленку. Не могло быть и речи о том чтобы все произошло у нее
на глазах. Впрочем, здесь Герка надеялся на удачу. Или еще то, что ему самому
тоже придется пить коньяк, как быть с этим-то! В том плане, который родился
позапрошлой ночью в воспаленном Геркином мозгу зияли чудовищные пробелы. Но
что-то менять было уже поздно. Чудовище должно было умереть чего бы это ни
стоило и никакие трудности не могли уже этому помешать.
Ленка накрыла стол в гостиной на первом этаже — принесла пару рюмок, большую
тарелку с бутербродами и вазу с фруктами и, закончив с сервировкой, нерешительно
посмотрела на деда.
— Там сейчас 'Стар Трек' начинается, я пойду посмотрю? — робко спросила она.