Сергей
Шрифт:
— Тебя что, родительских прав лишили? — насторожилась она.
— Да в одночасье лишили всего, — согласился он. — Даш, мне неприятен этот разговор.
— Ты сам его начал, — буркнув недовольно, осмелилась она упрекнуть, — и именно вот это надо было сказать моей маме! Больше нечего?!
— Потому что нех*р лезть куда не надо. — взвинтился Сергей. — Ко мне мои родители не лезут, посторонних только еще не хватало.
— Потому что если твоим родителям на тебя пох*р, то мои как бы переживают, с кем я и что, — Даша снова огрызнулась, — знаешь ли, они прям всю жизнь мечтали, чтоб
— Чего это я наркоман? — возмущенно вскинулся Серёга.
— Ну, или алкаш, — раздраженно предположила Дашка. — Что там у тебя с псих диспансером, откуда я знаю, — ее губы надулись, и она отвернулась к окну. За окном уже спустилась темнота. Окружающий пейзаж проселочных дорог был слабо различим. — Я про тебя вообще ничего не знаю.
— А тебе ничего и не надо знать, кроме как ноги раздвигать. — Скандал назрел, оба были раздражены и недовольны друг другом. — Сейчас нах*р высажу и пойдёшь лесом. Нашлась тут. Алкаш-уголовник…
Сергей зашуршал сигаретами, зажигалка на мгновение осветила мрачное лицо, он нервно закурил, глубоко втягиваясь.
— Да-да, ты забыл им сказать, что я шлюшка, которую трахают, — она выкрикнула и замолчала, слезы невольно покатились из глаз, но ей не хотелось, чтоб он их видел. Закрыв глаза, делая глубокие тихие вдохи, пыталась успокоиться. Какой смысл с ним спорить, если ему и в самом деле пох*р на все и, тем более на нее?
Машина начала притормаживать и вскоре съехала на один из съездов. Проехав еще какое-то расстояние, подальше от свалки придорожного мусора, остановилась. Не задавая вопросов, Дашка молча начала стаскивать с себя футболку, шорты сразу с трусами, следом на заднее сиденье полетел лифчик. Недолго думая, перебралась к Сергею на колени. Усевшись верхом, запустила руки в его волосы, легонько погладила загривок. Спустившись по шее, нежно очертив ворот рубашки начала ее расстегивать.
Сергей, резко отдернув ее руки, тряхнул головой:
— Пошла вон, — четко проговорил он, блеснув обозленным взглядом.
Спокойно открыв дверь, она сползла с его колен, выпрыгнула на улицу и пошла прочь, не разбирая дороги. Слезы душили и уже, не скрываясь, катились по ее лицу. Поспешно смахивая их с лица, она тут же отбивалась от окруживших ее голое тело комаров. Позади послышались догоняющие шаги, резко развернув ее, Сергей вмазал пощечину и швырнул в сторону машины.
Вернувшись в салон, съежившаяся Дашка, сотрясаясь от нервной дрожи, тихо икала и расчесывала укусы.
— Даш, что за истерики? — устало, проговорил Сергей. — Я, бросив все, гоню почти триста километров, чтобы тебя увидеть и забрать. Чтобы ты не моталась со своим шмотьем по вагонам. Рассчитываю хотя бы на минимальную благодарность и радость встречи, а получаю… Что получаю? Выговоры, претензии и недовольства. Даш, у меня есть кому выносить мне мозги. Я хочу спокойствия. И не надо мне показывать свой характер и злить меня. Мне нужен белый и пушистый Заяц, а не колючий дикобраз, — он окинул ее взглядом и усмехнулся, — к тому же еще и покусанный.
Наклонился, стирая слезы с ее
— Кстати, кусать тебя тоже имею право только я, — склонившись еще ближе, прошептал ей на ухо и аккуратно слегка прикусил мочку. Она шмыгнула и еще раз икнула.
— Иди ко мне Зайчонок, — ласково позвал он ее и перетащил на свои колени. Отрегулировав сиденье и удобно усадив Дашку, снова вытер ей слезы и тихонько, нежно поцеловал мокрые глаза. — Хватит плакать. — Безвольные Дашкины губы дрогнули, пропуская в себя его язык. Возбужденный, Сергей глубоко и шумно вздохнул, его руки за считанные секунды обследовали все ее податливое тело. — Заяц, я скучал, — снова прошептал он, еще настойчивей целуя.
Тихий общий стон заполнил салон. Почувствовав его пальцы между ног, она нетерпеливо придвинулась и поцелуи стали еще более страстными и глубокими. На долгую прелюдию у обоих не хватало ни выдержки, ни желания. Сергей быстро завозился с ремнем. Потом, пока склонившись, возился в бардачке в поиске презерватива, она в предвкушение похотливо ерзала на нем.
— Подожди, Заяц, — сипло произнес он на одном дыхании. Звук разрывающейся фольги, и Сергей быстро начал раскатывать на себе резинку. — Всё, давай. — Дашка, аккуратно уютно устроилась сверху. Несколько движений, подбирающих оптимальный ритм и угол, и, наконец, она постанывая, стремительно задвигалась навстречу наслаждению.
— Бля, не могу. Подожди. Встань-ка, — раздраженно заворчал Сергей и остановил ее, — как бесит уже. — Стащил с себя презерватив, нетерпеливо откидывая. — Давай лучше так. Что там у нас с циклом?
Дашка задумалась, одновременно снова впуская его в себя и снова сладко устраиваясь.
— Вроде нормально. Месячные на днях.
— Классно. Вот так лучше, Заяц, — он откинулся и сквозь прикрытые ресницы начал блаженно наблюдать за ее движениями, поглаживая ей то соски, то клитор.
Въезжали в город глубокой ночью. Дашка спала. Остановившись у подъезда и заглушив машину, Сергей погладил ее скулу и затормошил:
— Просыпайся, приехали.
Дашу со сна знобило. Августовские ночи, стояли по-осеннему прохладные. Пока разгружались и поднимались, она окончательно проснулась.
Войдя в квартиру Дашка застыла в немом шоке. Вокруг царил полный хаос.
— Это что это? — спросила она, разглядывая, валяющуюся тут и там одежду. Посуда перебралась из кухни в комнаты, просочившись даже в кровать. На кухне вообще творилось что-то невообразимое.
— Решил сэкономить на горничной, — попытался пошутить Сергей. — Ты, есть что-нибудь будешь? — тут же отвлекся.
— Эм-м, — протянула Даша и растерянно заозиралась, — где и что?
— Ну, вот здесь, — он суетливо попытался расчистить стол, взяв в руки пару тарелок. Огляделся и, не найдя куда их поставить, бросил куда-то сверху остального мусора. Потом просто смахнул на пол все, что было на столе, вытер грязь и крошки подвернувшимся под руки полотенцем и усадил Дашку прямо на стол. — А что — это мы сейчас посмотрим.
Сергей открыл холодильник и уставился в его недра. Дашка болтала ногами, разглядывая образовавшуюся на полу груду осколков от разбитой посуды.