Серебряный крест

Шевелев Сергей

Серебряный крест

Глава 1

Загадочная незнакомка

Грибы любят все. Ну, или почти все... Можно, конечно, долго рассуждать об их пользе или вреде, решая - чего все же больше, но мало кто, пропустив за праздничным столом рюмку-другую, устоит от соблазна подцепить вилкой лежащий в ароматном рассоле аппетитный масленок или боровичок и, отпустив шуточку типа: "Грибки, часом, не теща (варианты - свекровь, невестка и т.д.) готовила?", употребить

последний по прямому предназначению, мысленно ругая себя за чревоугодие и в душе готовясь к самому худшему. Исключения, разумеется, есть, но они крайне редки и, как правило, обладают приличным букетом мыслимых и немыслимых болезней, в душе страстно завидуя тем, кто может еще себе позволить использовать в пищу эти благодатные дары леса.

Что же касается процедуры, предшествующей употреблению, а именно - сбора грибов, то тут человечество издавна разделилось на два больших лагеря.

К первому относятся те, кто по той или иной причине лес посещать не стремятся. Соответственно, их уделом остается лицезреть радостные лица толпами валящих из переполненной воскресной электрички грибников, хваставшихся друг перед другом своими трудовыми успехами, да еще, пожалуй, возможность приобрести сей продукт у жизнерадостной, розовощекой бабули на рынке, но уже за соответствующие денежки, и, между прочим, не маленькие.

Ну, а ко второй категории, естественно, следует отнести тех, кто, не взирая ни на погоду, ни на временные затраты, всеми правдами и неправдами стремится провести свое свободное время на свежем воздухе, в общении с природой и надеется принести домой полные лукошки вожделенной добычи, дабы потом, холодной зимой, открыв заветную банку, предаться приятным воспоминаниям, где и когда что было найдено.

Капитан милиции Виктор Иванович Полозов не относился ни к первой, ни ко второй категории. К страстным грибникам отнести его было нельзя, но и сказать, что чаша сия тридцатипятилетнего оперуполномоченного миновала, язык не поворачивался.

Человек он был занятой, но грибки любил, и по мере возможности пару раз в год делал вылазки в лес в сопровождении кого-либо из своих знакомых. Однако на сей раз, все вышло совсем иначе.

Сентябрь в этом году стоял прекрасный. Августовские жаркие дни сменились затяжными двухнедельными дождями, и к началу второй декады началось паломничество в лесные чащи. Грибы волокли лукошками, корзинками, мешками.

Приятель Полозова, майор Соловцов, работавший начальником дежурной смены, пользуясь своим удобным графиком работы - сутки через трое, в лес уже успел смотаться раза три и теперь только и рассказывал - чего и сколько банок закатала на зиму его супруга Анна. А на выходные он решил вывести на природу и своего друга. Полозову в это время, наконец, удалось раскрыть одно мудреное дельце, над которым весь районный уголовный розыск корпел и день и ночь в течение двух месяцев, и выходные, если еще чего не случится, обещали быть относительно спокойными.

Идти решили в воскресенье, вдвоем. Но в самый последний момент все резко изменилось. В семь утра Полозов, как и было договорено, ожидал Соловцова на автобусной остановке, но прошло десять, пятнадцать, двадцать минут, а того не было и в помине. Наконец, спустя полчаса, в конце улицы показалась долговязая фигура майора. Одет он был в спортивную, застегнутую наспех куртку, из-под которой виднелись тренировочные штаны. Ни сумки, ни ведра у Соловцова в руках не было.

– Извини, старик, что ждать заставил, - виновато сказал Соловцов, с трудом переводя дух.
– Анька, понимаешь, в больницу загремела. Гипертония чертова! Сорок минут назад на "скорой" увезли. Не получится сегодня ничего, сам понимаешь! Ты, если есть желание одному побродить, на наше старое место иди. Туда, где мы с тобой в прошлом году были. Дорогу помнишь, я думаю.

Ну, а я побегу. Извини еще раз!..

– Ладно, Михалыч, что тут поделаешь, - раздосадовано протянул Полозов.
– Давай, хлопочи. Привет супруге передавай, пусть поправляется скорее.

Майор попрощался и трусцой пустился обратно в сторону дома. Что касается Полозова, то он остался стоять в раздумье на остановке автобуса. Обратно домой идти не хотелось. Если уж честно, то раз настроился, так настроился. Да и домашние ждать будут с грибами. Они уж наверняка знали, что глава семьи идет в лес с Соловцовым, то уж пустым не вернется, это точно.

День обещал быть теплым и солнечным, и поэтому Полозов не особо долго раздумывая, выбросил на тротуар свежеприкуренную сигарету и вместе с дюжиной стоявших на остановке пассажиров стал втискиваться в переполненный автобус.

До леса он добрался благополучно, и место, указанное другом, нашел почти сразу. Одно только не радовало: кто-то, не далее чем вчера, умудрился его опередить.

Капитан мысленно выругался, но делать было нечего, и он решил побродить в округе, в надежде набрести на грибное место, чтобы не возвращаться домой с пустыми руками. Наметив примерные ориентиры для обратного пути, он углубился в лесную чащу.

Спустя часа полтора бесцельных поисков ему, наконец, повезло. Грибов тут было море, и нога конкурентов в эти края не ступала. За каких-то минут сорок удалось набрать почти полную двухведерную корзину маслят, да дюжины полторы молодых боровичков. Довольный находкой, Полозов устроился на пеньке передохнуть, раскурил уже было сигарету, и только тут, оглядевшись, понял, что напрочь потерял направление, откуда пришел. Соловцов, тот вообще из этих мест, в округе каждый кустик знает, а вот он... И ни карты нет, ни компаса. От Михалычева места заветного, где кто-то все обобрал, до трассы километров семь, да он еще километров пять намотал. Получается двенадцать, как минимум... Вот только в какую сторону идти?

Полозов посмотрел на часы. Без четверти два. Если повезет и удастся правильно взять направление, часам к пяти можно выбраться на шоссе. Ну а там и до города рукой подать, всего каких-то сорок километров. Если не на автобусе, то на попутке добраться можно - авось кто-нибудь да остановится.

Он аккуратно затоптал ногой окурок, подхватил корзину и, прикинув положение солнца, направился в лес. Однако спустя каких-то двадцать минут уперся в болото. Нет, не то! Вернулся обратно и повторил попытку снова. На этот раз получилось более удачно. Спустя пару часов он, ругая себя последними словами, выбрался, наконец, на хорошо укатанную проселочную дорогу. Дорога - это уже хорошо, куда-нибудь она да выведет.

Теперь предстояло решить - в какую сторону идти. И надо же: ни одной живой души в округе! Немного подумав, Полозов решил направиться влево. И, пройдя с километр, понял, что, похоже, не ошибся. Дорога тут делала крутой поворот, но там, за поворотом, что-то определенно было. Среди ветвей довольно отчетливо просматривался большой металлический предмет, окрашенный в яркий красный цвет.

Он прошел еще несколько десятков метров, свернул вправо и понял, что ему не померещилось. Это "что-то" было ничем иным, как ярко-красным легковым автомобилем совершенно незнакомой Полозову марки, одиноко стоящим на обочине. Надо сразу сказать, что видеть подобную машину тут, в этой глуши, было также нелепо, как сидеть в ватной телогрейке в ложе Большого театра. Своими формами автомобиль напоминал новейший "ауди", однако был побольше и помассивнее, с более плавными и изящными обводами, но непропорционально маленькими колесами. Стекла абсолютно черные - и как только бдительные "гибдедешники" такое допускают? Дверей всего две, и открываются, очевидно, не в сторону, как принято, а вверх. И ни номеров, ни фирмы-изготовителя.