Серебряное кольцо

Ах, как давно это было…

Храм располагался на площади, окруженной платанами. Листья уже начали опадать с деревьев, и дворничиха, нерадиво, собирала их в кучки на зеленой траве. Порывистый дневной ветерок игриво подбрасывал листья из-под метлы и гонял их через дорогу. Листья казалось, убегали от предстоящей участи – быть сожженными у костра возле православного храма. Это было забавно наблюдать за этими "побегами". Однако, дворничиха не обращала на эту массовую беготню внимания и с той же безразличностью собирала оставшиеся

листья и складывала их в теплую кучу.

Дымок из нескольких таких костерков заполнял площадь и тянулся через пешеходную дорожку к реке, там он перетекал через её каменное русло, застилал жилые кварталы.

Люди, занятые своими делами, не обращали внимания на этот едкий туман, только прикрывали носы воротниками и спешили дальше.

Мне, подростоку-пионерке, было поручено родителями – присмотреть за бабушкой, чтобы она не потерялась в городе. Я ждала ее на площади и развлекалась наблюдением за листьями, которые панически метались вокруг…

Со временем многое изменилось.

Улицы убирают машины, уборщики лишь выметают остатки от подвижного механизма.

Но всё также опадают листья с платанов, которые выросли и стали могучими деревьями окружающие этот голубого цвета храм. Редкий лист мог сбежать от своей участи быть загруженным в топку мусорной машины и убегал через дорожку к ажурному ограждению скованной гранитом реки. Он цеплялся за металл и старался спастись.

Дежавю.

Я когда-то это уже видела.

В этот пятикупольный храм я уже как сто лет не заходила.

С тех пор как не стало бабули, я перестала посещать его. Хотя желание посетить этот архитектурный комплекс, отреставрированный, сияющий золотом потали на куполах, окрашенный в тот же нежно голубой разбеленный лазурный цвет. Только лишь потому, что это память моей юности, память о бабушке, я решила здесь постоять. На этом месте, где обычно дожидалась после долгих литургий свою бабушку, когда она еще задерживалась около лотка с иконками и тщательно выбирала очередной образок.

Я тогда висела на ограждении и бросала в протекающие тёмные волны реки листья.

И сейчас я облокотилась на холодные поручни того же кованого ограждения, бросила лист на водную гладь и мутные воды понесли его вдаль от меня.

Мимо этого величия дореволюционного зодчества я проходила каждый раз в свой офис, находившийся на той стороне реки. Только пройти по мосту.

Красиво всё у нас, ухоженно. А тогда.

Тогда это место было место паломничества очень пожилых людей, увечных, несчастных и людей, страдающих от алкоголизма. Как мне казалось – место было не столько одухотворенным, скорее отпугивающим.

Нежная голубая лазурь давно облупилась, и в старой штукатурке зияли дыры обнажая слои еще более старой, но видно очень крепкой смеси, замешанной на глине и гашеной извести.

Каждый раз нам приходилось приезжать в этот город на автобусе издалека,

чтобы не пропустить единственный рейс обратно.

Бабушка старалась воспитать меня духовно, но я всегда только сопровождала ее на это место. К сожалению, я так и не смогла по-настоящему увлечься духовным развитием, и мечты моей бабушки так и остались неосуществленными.

В школе я хорошо училась, но единственный предмет, который меня действительно интересовал, была математика. Поэтому родители приняли решение отправить меня в строительный институт, где открылся новый факультет по бухгалтерскому учету и аудиту.

Я стала изучать экономику.

Институт находился в малонаселенном микрорайоне за городом, и из-за постоянного недостатка студентов на первые курсы туда было легко поступить.

Мимо пролегала железная дорога, и я каждый день ездила на электричке два часа из своего района. Это было гораздо удобнее, чем добираться на автобусе до центра, а потом идти пешком или ехать на троллейбусе, которые курсировали крайне редко – всего три раза в день.

Мои однокурсники и я нашли друг друга в социальных сетях, и теперь мы регулярно обмениваемся милыми электронными открытками и подарками на различные праздники.

Мы познакомились около 15 лет назад, и все уже с нетерпением ждали возможности снова встретиться – возможно, на юбилейном мероприятии нашего великолепного университета. Может быть, наконец-то удастся собраться вместе на этом знаменательном событии.

Я здесь очень спешу, потому что еще не придумала, как описать тот момент, когда повстречала его…

Представьте себе, девочки.

Он проплывает мимо этого грешного мира плавно и неторопливо, делая мягкие шаги и взмахи руками. Его осанка прямая, словно у солдата, его шаги ровные и уверенные. На мгновение мне показалось, что это капитан, идущий по палубе своего корабля. Его длинные пальцы сжаты в кулак, его взгляд сосредоточен и прямой. Идеально облегающий фигуру длинный чёрный кардиган подобен мундиру.

Подбородок был прямо поднят, шея скрыта черным воротником рубашки. Седая прядь волос аккуратно скреплена и спускается по спине локоном, едва достигая спины.

Как прекрасен чёрный лебедь!

Все так же хорош, несмотря на то, что время придало телу больше плотности.

Митхун Чакраборти постарел, девочки.

Я подумала о том, что его супруге повезло. И приходу тоже.

Его внешность затмевала весь богатый блеск подкупольного храмового зала, где ощущался запах старины, восковых свечей, и больше смерти, чем жизни.

Я сдержанная христианка, не приверженка религии. Моя вера основана на научных и философских исследованиях, и я скорее себя считаю агностиком. Несмотря на то, что меня крестили в этом храме втайне от компартии, членом которой был мой отец. А маме было все равно.