Сердцеедка
Шрифт:
– А почему нет? Что, если цель потеряла для меня свою ценность? – Ричард пожал плеча ми. – Что, если мне приятнее быть с тобой, чем носиться рысью по полю с каким-нибудь занудой из соседского гольф-клуба?
– Нельзя отказываться от борьбы! Нельзя вот так вот взять и… остепениться! Ты всю жизнь мечтал стать капитаном Грейворта, и теперь тебе предоставляется такая возможность. Счастливый случай надо хватать обеими руками, даже если…
Она замолчала, тяжело дыша.
– Даже если это мешает стать счастливым?
– Может быть, и да! Лучше поймать случай
– Флер. – Он взял ее руки в свои и поцеловал. – Ты удивительная, совершенно необыкновенная! Не могу себе представить настолько понимающую, самоотверженную жену…
Наступило звенящее молчание.
– Только я не твоя жена, – медленно проговорила Флер.
Ричард опустил глаза, глубоко вздохнул и снова посмотрел ей прямо в лицо.
– Флер…
– Ричард, мне нужно принять душ. Приехала из Лондона вся в грязи.
Она вырвалась из его рук и бросилась к лестнице.
– Конечно, – тихо произнес Ричард. Потом улыбнулся, глядя на нее снизу вверх. – Ты, наверное, совсем без сил. А я даже не спросил, как прошла панихида.
– Я на нее не поехала. Загуляла с Филиппой.
– А, хорошо! Я рад, что вы подружились.
– И спасибо за шампанское! – прибавила Флер, взбегая по ступенькам. – Мы так удивились!
– Да, – сказал Ричард. – Я на это и рассчитывал.
Флер метнулась в ванную, открыла до отказа оба крана и заперла дверь. В голове у нее все смешалось, необходимо спокойно подумать. Она вздохнула, присела на безобразный пузатый пуфик и принялась рассматривать свое отражение в зеркале.
А какая у нее в жизни цель? Ответ пришел мгновенно, без раздумий. Ее цель – скопить много денег. Сколько – много? Десять миллионов фунтов – много. Если они с Ричардом поженятся, у нее будет много денег.
– Но не в полной моей собственности, – вслух сказала Флер своему отражению.
Она со вздохом сбросила туфли. Ноги чуть заметно ныли после прогулки по лондонским улицам, несмотря на обувь из мягкой качественной кожи и многочисленные такси.
Если она станет женой Ричарда, выдержит ли такую жизнь? Миссис Ричард Фавур, из Грейворта!.. Флер передернуло. От одной мысли сделалось трудно дышать. После свадьбы мужчины меняются. Ричард накупит ей брюк из шотландки и заставит играть в гольф. Выделит определенную сумму на расходы. Каждое утро, проснувшись, она будет видеть рядом с собой его простодушную влюбленную улыбку. Если соберется за границу, он захочет поехать с ней.
С другой стороны… Флер прикусила губу. С другой стороны, у него куча денег. Такой потрясающий случай может больше и не представиться. Флер сорвала с себя жакет, перебросила через вешалку для полотенец. Вид черного шелка вдруг напомнил о панихиде, на которую она не пошла. Упущенная возможность! Мало ли с кем там можно было встретиться…
– Пора решать, – сказала Флер отражению, вылезая из юбки и расстегивая бюстгальтер. – Бери, что дают, или уходи.
Она сдернула чулки, босиком прошлепала к ванне и переступила через бортик. Погружаясь в горячую воду с пышной пеной,
В дверь постучали.
– Это я! – послышался голос Ричарда. – Принес тебе бокал вина.
– Спасибо, дорогой! – крикнула Флер. – Сейчас заберу.
– И еще Филиппа звонит по телефону. Хочет поговорить с тобой.
Флер возвела глаза к потолку. Хватит с нее Филиппы на сегодня!
– Скажи, что я ей перезвоню.
– Ладно. Я поставлю бокал у двери.
Флер представила себе, как Ричард наклоняется, аккуратно ставит бокал на ковер, смотрит на него, прикидывая – не опрокинет ли она бокал, когда будет выходить из ванной, наклоняется вновь и переставляет на несколько дюймов в сторону, после чего удаляется на цыпочках. Осторожный, благоразумный. Позволит он ей растранжирить все его деньги? Скорее всего, нет. И получится, что она вышла за него совершенно зря.
Филиппа положила трубку, кусая губы. Слезы с новой силой полились по красному опухшему лицу. Ей казалось, будто из нее вырывают внутренности. Больше позвонить некому. Некому довериться. Ей необходимо выговорить все Флер, а Флер принимает ванну.
– Господи! – сказала Филиппа вслух. – Господи, помоги мне!
Она сползла с диванчика на пол и зарыдала, держась за живот и раскачиваясь. Розовый костюм помялся и был весь в пятнах от слез. Впрочем, все равно никто ее не видит. Не видит и не слышит.
Полчаса назад Ламберт хлопнул дверью, а она, униженная, бессловесная, лежала, скорчившись на диване. При малейшем движении живот пронзала резкая боль и слезы выступали на глазах. Когда дыхание немного выровнялось, Филиппа дотянулась до телефона, набрала номер «Кленов» и попросила позвать Флер. Голос звучал как обычно. Флер, думала она в отчаянии. Флер. Только бы поговорить с Флер.
Но Флер была в ванной и не могла подойти к телефону. Как только Филиппа распрощалась с отцом, слезы потекли вновь. Она сползла на пол.
Ну, как могло получиться, что день, начавшийся так чудесно, закончился кошмаром?!
На ее слова о разводе Ламберт рассмеялся. Тогда Филиппа расправила плечи, посмотрела мужу прямо в глаза и заявила еще резче, чем в первый раз:
– Я ухожу от тебя!
По жилам побежал адреналин, на губах заиграла улыбка, и Филиппа вдруг подумала: давно надо было это сделать.
– Я поеду к отцу. Поживу у него, пока не найду себе отдельную квартиру.
Ламберт посмотрел на нее и сказал:
– Филиппа, заткнись, а?
– Ламберт, ты что, не понял? Я ухожу от тебя!
– Никуда ты не уйдешь.
– Уйду!
– Черта с два!
– Уйду! Ты меня не любишь, так зачем жить вместе?
– А потому что мы с тобой женаты, черт побери! Ясно тебе?
– А может, я, черт побери, не хочу больше этого брака!
– А я хочу!
Ламберт вскочил, подошел к ней и стиснул ее запястье.
– Ты не уйдешь от меня, – сказал он, и Филиппа не узнала его голоса.
Ламберт покраснел и весь трясся. Он был похож на одержимого.