Сердцеед
Шрифт:
— Простите, Виктория, — сказал он мягко, и кончики его пальцев были уже на расстоянии нескольких дюймов от ее щеки. — На это у меня есть причины. Причины, которые прямо сейчас я не могу объяснить вам… и вообще никому.
Его рука стала опускаться, и Виктория схватила ее и прижала к своей щеке. Даже сквозь перчатку она ощутила напряженность его прикосновения, смогла почувствовать, как тепло растекается по ее лицу. «Что же ты сейчас делаешь?» — выбранила она себя за пылкость жеста.
К ее удивлению, Хантер сжал ее пальцы. Ощутив ласковое пожатие, Виктория почти
— Благодарю вас за вашу заботу, — пробормотал он, а его лицо настолько приблизилось к ней, что на какое-то мгновение Виктория подумала, что сейчас он поцелует ее. «Да… конечно же нет!» — мысленно остудила она себя. Перед ней был Хантер О'Хари, человек, скрывающий в глубинах души свои мучительные тайны. Он не мог позволить себе быть столь уязвимым.
— А теперь я действительно хочу, чтобы вы уехали, — мягко произнес он. — Прошу вас.
Она проехала вдоль улицы, завернула за угол и вернулась обратно. Она терпеливо ждала. Холодная погода портила и без того плохое настроение. Не испытала она прилива оптимизма и прослушав по радио сентиментальную песню о встрече в бакалейной лавке двух влюбленных в канун Нового года. «Хороша же ты, — насмешливо сказала она себе. — Сидишь здесь, а Хантер тем временем встречается со своей старой любовницей. А собственно, почему обязательно старой… И ничего с этим ты поделать не в силах… Но ведь его взгляд что-то значил? Он так нежно сжал мою руку…»
Виктория встряхнула головой. Хантер очень противоречив, и это загоняло ее в тупик. Блуждающим взором она вновь посмотрела на зловещие черные ворота, а в голове все рождались сценарии того, что могли сейчас делать он и таинственная она…
«Забудь обо всем и поезжай, как он сказал, домой», — твердило что-то внутри ее. Она была не только под угрозой увольнения — ее поступок мог разорвать единственную нить, связывающую ее и Хантера: доверие.
«Не надо рисковать!» — решила она и резко включила зажигание.
Виктория подумала, что коль скоро в ее распоряжении оказалась машина, она, прежде чем возвращаться в замок, заедет домой — хотя бы для того, чтобы напомнить себе, что у нее вообще-то есть и другая жизнь.
Дома она обнаружила целую стопку писем и счетов. Рекламные листовки и просьбы о помощи она тут же выбросила в мусорную корзину. Письма от друзей — в том числе одно от матери — отложила в сторону, чтобы взять с собой. Вечером у нее, разумеется, будет достаточно времени, чтобы ответить на них.
И только сунув в карман пакет с почтовыми марками, Виктория вновь наткнулась на пергаментный конверт, который взяла с собой из замка.
После некоторых колебаний она все же поддела ногтем опечатанный клапан конверта.
Как и в прошлых письмах, слова в этом были составлены из букв, вырезанных из газет и журналов. Однако обычных угроз в нем не было. Содержание его ошеломило Викторию:
«Я знаю, где вы держите Мэри и почему».
22
Виктория
— Теперь, выходит, вы шофер у старика? Ну и ну! — расхохотался Син Майкл, когда она вышла из автомобиля. — А руку вы держите только на переключателе передачи? Или на чем-нибудь еще?
Дебора толкнула его в бок.
— Перестаньте валять дурака, — сказала она ему, прежде чем обратиться к Виктории. — А где же Хантер?
— Разве он еще не вернулся? — Поездка в город и плутания на виргинских дорогах отняли столько времени, что, как полагала Виктория, Хантер должен был появиться в замке задолго до ее возвращения.
— Вернулся? Откуда? — спросил Син Майкл.
Виктория сделала вид, что не расслышала его вопроса, и задала свой:
— Как прошел концерт в Центре Кеннеди?
Дебора рассмеялась.
— Во всяком случае, люди вроде вас на нем не спали. — Она повернулась к своему хлыщу. — Догадайтесь, кто половину увертюры клевал носом?
— Я как пташка клевал ваше плечо, — поправил ее Син Майкл.
Виктория увидела лимузин:
— Мистер Тэппинг благополучно добрался из аэропорта?
Син Майкл хохотнул.
— Не беспокойтесь, — заверил он ее, сопроводив свои слова озорным взглядом. — Моя сестренка уже крепко держит его, с позволения сказать, в руках.
«Одному Богу известно, что это означает», — с тревогой подумала Виктория. Она извинилась и пошла на поиски адвоката.
Из гостиной доносился заразительный смех. Пэгги сидела у ног Тэппинга и, вне всякого сомнения, потчевала его доказательствами своего интеллекта.
— Так вы действительно встречались с принцессой Дианой? — спрашивала она. — Или видели ее только издали?
— Простите, — прервала ее Виктория. — Я — Виктория Кэмерон, секретарь мистера О'Хари.
Джон Тэппинг тут же поднялся с кресла. Это был стройный темноволосый англичанин, выглядевший намного моложе, чем можно было представить по телефонным разговорам и переписке.
— Счастлив видеть вас, мисс Кэмерон! — радостно приветствовал он ее. — Мисс Гливи любезно помогает мне освоиться здесь.
«Не сомневаюсь, что это так», — с иронией подумала Виктория, бросив взгляд на костюм Пэгги — бирюзовый ансамбль прямо со страниц элитарного голливудского журнала мод.
— Мне очень жаль, что я не смогла встретить вас, — извинилась Виктория. — Но у мистера О'Хари состоялась важная незапланированная встреча, и я сопровождала его.
Ее глаза отметили традиционный синий костюм, типично английский цвет лица, розоватые щеки и прическу под ежик, которая была либо наследием 60-х годов, либо его сумасбродным прорывом в сегодняшний авангард. Рот Тэппинга оставался, по-видимому, всегда полуоткрытым, а губы в любой момент готовы были расплыться в улыбке. Взгляд Виктории на мгновение выхватил и широкое золотое обручальное кольцо на безымянном пальце: его Пэгги либо не заметила, либо в силу своего взбалмошного характера посчитала своеобразным вызовом.