Чтение онлайн

– Это касается только тебя и твоего отца. – Элиза сжала ее руку. – Но ты должна помочь мне, Филомена. Ты обещала мне свободу, однако я не смогу получить ее, пока не восторжествует справедливость. Ты должна поехать с нами. Должна.

Та Филомена, которую Элиза знала раньше, не стала бы заботиться о прошлых долгах или обязательствах. Но женщина, сидевшая сейчас перед ней, уже явно была не прежней легкомысленной девицей.

– Я должна сначала поговорить с Джонатаном. Мне не хочется, чтобы он подумал, что я намереваюсь просить

помощи у отца. Этого никогда не будет. – На лице ее появилось решительное выражение.

И Элиза впервые почувствовала симпатию к этой женщине.

Стоя за штурвалом «Галантного», Жан Люк совершал свое последнее путешествие в Сейлем. Свою каюту он отдал в распоряжение Элизы и Филомены, но женщины чувствовали себя неловко. Они никогда не были подругами и часто соперничали, а сейчас, сделав свой выбор, были вынуждены терпеть друг друга. Филомена, плохо переносившая качку, лежала на койке и стонала, однако еще не пользовалась ведром, которое Элиза поставила рядом с ней. Филомена в большей степени страдала от угрызений совести, чем от морской болезни, – она уже заметила зажившие ссадины на запястьях Элизы и желтоватые отметины на лице, которые остались от перенесенных побоев. Она боялась спросить об этом, но понимала, что спросить придется.

– Он был очень жесток с тобой?

– Кто? – спросила Элиза с искренним недоумением.

– Черная Душа.

– Люк? – Назвав его по имени, Элиза тем самым сняла многие вопросы. – Нет. На самом деле он спас меня от тех, кто оставил эти следы. – Она коснулась своих запястий. – Он очень добрый и порядочный человек. Проблемы с твоим отцом возникли не по его вине. С ним поступили ужасно несправедливо, Филомена. Надеюсь, ты мне поверишь.

Филомена кивнула и вновь заговорила:

– Я рассталась с иллюзиями относительно моего отца. – Она ненадолго задумалась. – А этот пират, кто он для тебя?

– Он не пират, и он много значит для меня. Прежде всего, я обязана ему жизнью, и мне крайне неприятно, когда его оскорбляют.

Щеки Филомены вспыхнули.

– А как же Уильям?

Элиза снова почувствовала угрызения совести, но это был очень слабый укол, не тронувший ее душу.

– Уильям объявил о своей помолвке с другой. Он больше не ждет меня.

– А следовало бы дождаться. – Филомена покачала головой, как бы осуждая брата. – Впрочем, это моя вина. Я должна была сдержать свое слово. Кажется, теперь все потеряно для тебя, Элиза. Я хочу как-то исправить положение.

Элиза молчала. Прошлого не вернешь, как не вернешь ее состояния.

– Ты останешься в Сейлеме?

– Меня ничто не держит там, Мена. Теперь у меня есть новая мечта.

Когда Элиза вышла на залитую солнцем палубу, она поняла: у нее осталась только надежда на Люка.

Осмотревшись, она увидела, что Люк натягивает паруса на реи – словно он не капитан, а простой матрос. Элиза восхищалась его силой и ловкостью и, глядя на него,

невольно улыбалась.

Заметив ее, Люк спустился по канату и спрыгнул на палубу.

– Ты вышла сюда в надежде увидеть свой родной порт? – спросил он, пристально глядя на нее.

Она посмотрела ему за спину и тотчас же узнала скалистое сейлемское побережье.

– Я не думала, что мы подошли уже так близко. – Близко к тому, чтобы приобрести или потерять все. Сердце ее сжалось от волнения, и Элиза инстинктивно прижалась к Люку – единственному источнику утешения. Он обнял ее за талию, а она не осмеливалась взглянуть на него, боясь, что он увидит слишком много в ее глазах.

Необходимость каких-то заверений с ее стороны отпала с появлением Шеймуса.

– Скажи ему, что он сошел с ума, моя милая. Он хочет отправиться в лодке прямо к Индийской пристани. Скажи ему, что это безумие. Его схватят в ту же минуту.

– Этого не будет, если мадемуазель Монтгомери расскажет свою историю. Я не могу рисковать, подойдя на «Галантном» слишком близко. Его сразу узнают и захватят или потопят, не задавая вопросов. Это дело касается только меня и Монтгомери. Он не ожидает, что я появлюсь прямо в его логове. Я намерен доставить ему его дочь и получить мои деньги.

– А если он не отдаст их?

– Это к тому же вопрос чести, Шеймус. – Люк посмотрел на Элизу. – Мы должны доказать, что мы не убийцы… Не так ли, Элиза?

Она в смущении отвела глаза. Что, если она посылает его на смерть?

– Я хотела бы высадиться вместе с вами на берег, капитан.

Эта просьба удивила его.

– Зачем? – Он пристально посмотрел на нее. – В этом нет никакой необходимости. Если только забрать свои вещи…

Элиза не ответила, и у него осталась тяжесть на душе.

– Хорошо, Люк. Это, конечно, безрассудство, но я дам команду приготовить шлюпку, – сказал Шеймус.

– Благодарю. – Когда его друг ушел, Люк снова взглянул на Элизу. – Зачем же ты хочешь сойти на берег, дорогая?

По сравнению с ее искренней тревогой за Люка его беспокойство казалось глупым и беспочвенным, и это побудило Элизу довольно резко ответить:

– Может, ты полагаешь, что я все еще являюсь твоей пленницей?

– Нет. Это не так… только…

Элиза посмотрела ему прямо в глаза.

– Только – что, Люк? Или я твоя пленница – или могу свободно идти куда захочу. – Она протянула ему свои запястья. – Может быть, надо надеть наручники для твоего спокойствия?

– Можешь делать что хочешь, – сказал он со вздохом.

Элиза коснулась кончиками пальцев его щеки.

– Мне кажется, я хочу поцеловать тебя.

Люк заморгал, смутившись совсем по-мальчишески. Потом с величайшим удовольствием подчинился.

В следующее мгновение их губы слились в поцелуе. Это был короткий, но драгоценный поцелуй, и Элиза не стала удерживать Люка, когда он отстранился.