Чтение онлайн

— Я служил не в театре, — поморщившись, ответил Джойс.

В это время в коридоре раздался голос сценариуса: «Участвующих в первом действии просят на сцену». И тотчас же вслед за тем он сам появился в дверях.

— Господа, все на сцену!

Все по узеньким лестницам поднялись в пыльные коридоры, пробираясь между кулисами, встречаясь с хористками, выходившими с противоположной стороны; на сцене все становились в отдельные группы на обычные свои места, под наблюдением режиссера. Джойса посадили вторым слева. Перед ним

сидела хористка, положив голову к нему на колени. Он поздоровался с ней.

— Ну, как вы чувствуете себя сегодня, мисс Стэвенс?

— О, плохо! В уборной жара нестерпимая.

— И в нашей тоже. Удивительно, как мы еще не растаяли все? Не слиплись все в один комок?

— Удивительно плохо устроен этот театр. Я в таком никогда еще не служила.

— Жалко мне вас, у вас усталый вид.

— Тсс… Оркестр…

Занавес медленно поднялся; вспыхнула рампа; зрительная зала казалась темным провалом. Запел хор; мандарины сперва кивали головами, потом принялись делать какие-то диковинные прыжки. Потом на авансцену вышел тенор, толкнул Джойса, стоявшего первым от входа.

— Черт побери! Чего вы тут так распространились? Нельзя же занимать всю сцену, — прошипел он сердито, улыбаясь в то же время лучезарной улыбкой, как требовала того роль.

Тенор запел; хор повторял припев. Затем появились два второстепенных персонажа и начали комический диалог, прерываемый, soi-disant, китайскими возгласами восторга со стороны хора. Затем все стали в пары и пустились в пляс.

— Какой невежа! — сказала мисс Стэвенс, когда они с Джойсом очутились за кулисами. — Чего же он идет и не смотрит?

— Да, по-моему, он сам виноват, — сказал Джойс.

— Вот эти опереточные тенора всегда так, невесть что воображают о себе. На вашем месте я бы ему откровенно сказала, что я о нем думаю.

— Я здесь слишком мелкая сошка, чтобы стоило отстаивать свою личность, — возразил Джойс, пожимая плечами.

Девушка не вполне поняла и сообразила только, что он не намерен требовать удовлетворения. Может быть, подумала даже, что он струсил.

— Ну, что ж, если вам нравится, чтоб вас оскорбляли… — и она поспешно отошла к другим хористкам.

Джойс не пытался возражать ей. Великая беда, что какой-то нахал выругал его. Великая беда, что из-за этого он потеряет уважение мисс Стэвенс. Не все ли ему равно, раз голод не заглядывает ему больше в лицо!.. Он также отошел и стал прислушиваться к отрывочному разговору между Мак-Кэем и Блэком.

По окончании первого акта мужчины и женщины снова разошлись в разные стороны по уборным. И только перед вторым актом Джойс снова встретился с Анни Стэвенс.

— Вы меня проводите сегодня домой после спектакля? — спросила она.

— Если позволите.

— Простите, я была резка с вами, — неловко извинилась она.

— О, это пустяки!

Ее укололо учтивое равнодушие его тона. От природы она была некрасива, и густой

слой белил и румян на бледном лице не делал ее привлекательнее в гриме. Она знала это и от этого становилась еще раздражительнее.

— Вам, кажется, все, все равно?

— Приблизительно да…

Они стояли, прислонившись к железным перилам лестницы. В это время мимо них прошла на сцену примадонна. На ней был минимум одежд, допускаемый этикетом Небесной империи; она была свежа, молода и очаровательна.

— Ах, это вы, м-р Джойс, — сказала она, останавливаясь на площадке, и, когда Джойс поклонился, продолжала;

— Мне говорили, что вы — друг Ивонны Латур?

— Да. Мы с ней старые знакомые.

— Как она поживает? Я целую вечность не видела ее!..

Примадонна спустилась на две ступеньки вниз, и Джойсу пришлось перегнуться через перила, чтобы ответить ей.

— Она такая милочка! Я ее знала еще когда она жила с этим своим кутилой-супругом, — говорила примадонна, глядя на него снизу вверх. — Он, кажется, умер, или что-то в этом роде?

— Да, слава Богу, — ответил Джойс, быть может, с большим жаром, чем он хотел, так как певица улыбнулась и сказала:

— Вы как будто считаете это особой милостью к вам провидения?

— Я нахожу это большим счастьем для всех друзей м-м Латур.

— О, я лично в восторге, — сказала примадонна чуть-чуть насмешливо. — А между тем, это был именно один из тех браков, про которые говорят, что они делаются в небесах.

— Да, — усмехнулся Джойс, — только это был не настоящий брак, а дешевая имитация.

— Ну, если вы скоро увидитесь с ней, передайте ей от меня привет, но, так как наше турне затянется…

— Я скоро буду писать ей.

— Тогда отлично. До свиданья, м-р Джойс.

Примадонна убежала. Обернувшись, Джойс увидал, что и мисс Стэвенс отошла, быть может, обидевшись на такое невнимание к ней. Джойс огорчился. Это была единственная девушка, с которой он сколько-нибудь дружил вне театра и которая проявляла некоторый интерес к его личности. Ужасно досадно, если она обиделась. И все же этот неожиданный маленький разговор об Ивонне был очень приятен ему. Мисс Верриндер, примадонна, была так мила и проста. Она сразу заговорила с ним как с джентльменом, и с нею можно было говорить, не выискивая выражений. Весь этот вечер Джойс чувствовал себя приятно возбужденным.

Когда спектакль кончился, он поспешил переодеться насколько это позволяла теснота в уборной, и, отказавшись от предложения Мак-Кэя зайти с ним поужинать в ближайший трактир, пошел в переулок, где они условились встретиться с мисс Стэвенс.

Она не заставила себя долго ждать. Он освободил ее от большого узла, который она несла в руках, и, взяв ее под руку, зашагал с нею рядом.

— Ведь вы, кажется, говорили, что вы не любитель? — начала она вдруг.

— Какой же я любитель? Я этим живу.