Сердце Вселенной
Шрифт:
Я молчал, обдумывая предложение. Что делать? Неужели то, о чем говорит Шрат, возможно? Рядом с нами — неизвестный мир, неведомые края, иная, неземная жизнь? И в этом чужом мире — Люси, одинокая, беспомощная…
— А зачем вам надо проникать в антимир?
— Мм… как бы вам сказать… — не сразу нашелся Шрат. Это не совсем разрешено… говорить… Но поскольку вы связаны с нашей работой, я объясню… Первое — это проблема антивещества. Может быть, удастся добиться его доставки из того мира. Второе — вопрос невидимого передвижения
Я хорошо понял, какие именно организации заинтересованы в подобных невидимых передвижениях. Вторжение в чужие страны среди белого дня прямо из вакуума, из пустоты… это страшно, это подло… Капиталистические монополии, как всегда, будут использовать и это величайшее научное открытие только в целях разрушения!
В моей душе зрело возмущение, но я не хотел возражать Шрату — надо было думать о спасении Люси. А профессор, склонившись надо мной, ласково говорил:
— Подумайте, но решайте немедленно. Сейчас же. Потом, может быть, будет поздно. Мы не знаем, что там с нею, куда она пойдет, что сделает. Ее можно спасти только идя по горячим следам!
Я закрыл глаза и попробовал представить себе жизнь без Люси. Работа… дни и ночи без ее слова, взгляда… нет, нет! Это невозможно!
Из темноты выплыло ее лицо, нежный голос с упреком произнес:
— Мы никогда не расстанемся. Слышишь, Генрих?
Да, да! Именно так она сказала перед прощаньем. Перед проклятым экспериментом. Она чувствовала приближение разлуки!
«Мы будем вместе!» — ответил я ей тогда. Она верит, что я сделаю все возможное, чтобы не разлучаться с нею. Я обязан выполнить свою клятву! И путь к этому только один — идти за нею. Да, решено!
Я открыл глаза и поднялся. Шрат наблюдал за мной, как кошка за мышью. Я чувствовал это, понимал, о чем он думает, но все это меня не касалось. Я пойду следом за Лю, найду ее в неизвестном мире, если она еще существует… или погибну на той дороге, на которой погибла она.
— Я готов, профессор!
Шрат крепко пожал мне руку, отбросил недокуренную сигару, достал другую и, надрезывая ее дрожащими руками, взволнованно сказал:
— Вы герой, Уоллес! Сказать по правде — желающих идти на тот свет не очень-то много…
— Это не удивительно, — иронически улыбнулся я.
— Не смейтесь. Боятся просто потому, что это необычно. Переворачивает вверх дном все наши представления об окружающем. Нужны пионеры. Когда-нибудь путешествия из одного мира в другой будут привычными и необходимыми. И грядущие поколения не забудут вас и Люси!
— Не будем об этом говорить, — сухо сказал я. — Вы прекрасно знаете, что я согласился не из-за любви к вашим изысканиям.
— Хорошо, хорошо, не будем спорить! Идите в зал. Там
Я молча последовал за ним и впервые за время пребывания на острове, переступил запретный порог.
В центре зала стоял большой, уходящий основанием в глубину, под бетонный пол, серый цилиндр с несколькими узенькими окошечками. От него отходили толстые кабели, вершину увенчивал матовый гриб из какого-то, по-видимому органического, вещества. Возле цилиндра стояло несколько ассистентов Шрата. Они вопросительно смотрели на нас.
— Мистер Уоллес дал согласие, — коротко объяснил профессор. — Прошу на минутку выйти — нам надо поговорить. Инструктаж я проведу сам.
Ассистенты вышли из зала. Мы сели в кресла и я без обиняков задал вопрос:
— В чем сущность перехода в антимир?
— Перемена полярности тела. Изменение заряда. Перестройка частиц вашего тела на античастицы.
— Но ведь антимир — это мир отрицательных энергий. Куда же уйдет энергия моего организма?
— Она будет собрана нашей установкой и сохранена до момента вашего возвращения. Ваше тело станет своеобразной «дыркой» в вакууме и перейдет в антимир. Но, поскольку соотношения частиц не изменяются, организм должен продолжать существовать…
— Это весьма гипотетично, — усмехнулся я и удивился предстоящий эксперимент совершенно не внушал мне страха. Было лишь чувство острого любопытства, да по спине пробегал пронизывающий холодок.
— Я верю в успех, — продолжал Шрат, — хотя еще и не все ясно. Думаю, что во время перестройки совершается не механическая замена частиц античастицами, а более глубокий и сложный процесс. Весьма возможно. что наш организм несет в себе элементы обоих, или даже нескольких, миров. Как, скажем, зерно или желудь несут в себе потенциалы будущего колоса и дерева.
— Что я должен делать?
— Сосредоточиться. Ориентироваться. Запомнить, если это будет возможно, место вхождения в антимир. У вас хронометр запомните время начала опыта. Мы дадим вам час. Ровно через час вернетесь на место вхождения, вы и Люси, если вы ее найдете, и мы проведем процесс обратной перестройки. И еще… нам необходимы наблюдения. Все, что вы сможете заметить и запомнить. Если опыт пройдет удачно — вы не пожалеете. Наше ведомство вас озолотит.
— Я не думаю об этом, — сухо сказал я.
— Это ваше дело. Итак, приступим….
Шрат нажал кнопку на панели стены. Вдали прозвенел звонок, вспыхнули красные сигналы. В зал вошли ассистенты. Профессор кивнул им, и они начали манипулировать с квантовыми и электронными приборами.
— Пора, — сказал Шрат.
В цилиндре открылась металлическая дверца метровой толщины. Цилиндр внутри был полый и сейчас, с открытой дверью, напоминал могильный склеп. Может быть, так оно и есть. Этот склеп уже поглотил мою невесту и теперь раскрыл свой зев для меня.