Сердце врага
Шрифт:
— Ты свободна, женщина. Месьор велел, чтобы лошади ждали тебя на конюшне. Ты вольна покинуть город, когда пожелаешь.
— Ему так не терпится от меня избавиться, что он заранее позаботился об этом?! — Она давала себе зарок не произносить этих слов… но, разумеется,
— Понимай как хочешь, — буркнул карлик презрительно. Пряча пергамент под плащ, он повернулся к двери — но тут киммериец, тремя гигантскими шагами настиг его и с яростью тряхнул за плечо:
— Скажи ей, недомерок. Скажи ей!
Тот, похоже, собирался возразить — но, наткнувшись на гневный взгляд синих глаз северянина, поперхнулся словами.
— Скажи ей. Меттерианор дернулся.
— Ладно. Пусти меня… медведь! — Он поморщился, потирая ноющую руку. И нехотя обернулся к Паломе. — Месьор велел передать… Если ты пожелаешь, Конан может сопровождать тебя в Немедию. Он проследит, чтобы ты добралась благополучно и… — слова давались ему все с большим трудом, — …вернулась, если на то будет твоя воля. Вот. — Он с вызовом обернулся к киммерийцу. — Сказал! Теперь ты доволен? Только помяни мое слово — пожалеешь еще об этом! Все мы об этом пожалеем…
И, резко чеканя шаг, вышел, с силой захлопнув за собой дверь.
В наступившей тишине смех Гарбо прозвучал натянуто — но и это помогло разрядить обстановку.
— Так
Палома опустила голову. Больше всего на свете ей сейчас хотелось бы ответить нет — но она не привыкла лгать без нужды.
— Тусцелла был в списке Скавро, — бросила она коринфийцу. — Передай Месьору, чтобы не трогал его до моего приезда. Я ведь тебе обещала, помнишь?..
Тот помолчал, оценивая смысл сказанного.
— Но тогда — зачем уезжать? — вмешался Эрверд.
Простая душа — как он мог понять?!
— Предатель внутри Семьи… — Неожиданно Конан пришел наемнице на помощь. — Наверняка, Скавро сообщил его имя своим дружкам в Бельверусе. Мы вытрясем из этих ублюдков все, что им известно! И тогда…
— О, — хихикнул Тальер, — тогда здесь начнется веселье! Видишь, Ниано, — обернулся он к приятелю, — а ты говорил, у нас в городе скука смертная, хотел отправиться в Офир!.. Поди, останешься теперь?!
Киммериец взял Палому за плечо.
— Не передумала? Та покачала головой.
— На рассвете тронемся в путь. Как только откроют ворота.
— Тогда, — торжественно провозгласил Гарбо, — нам нужно как следует попрощаться! Здесь неподалеку я знаю отличное местечко…
Они вывалились на улицу шумной, гомонящей толпой.
На главной башне Коршена колокол пробил полночь.
На сем завершается первая повесть цикла «Наемники Короны».