Чтение онлайн

— Расторжение помолвки всегда бросает тень на невесту! Разве ты не знаешь об этом?! — воскликнула Джоанна, не желавшая примириться с мыслью о потере выгодного жениха.

Эдуард, поставив свой бокал на столик и подойдя вплотную к Джоанне, обнял ее за узкие плечи.

— В случае если он решит отказаться от нашей малышки, я не стану принуждать его к союзу с ней! Ни к чему хорошему это не приведет, и прежде всего для самой Розанны. Но я клянусь тебе, что найду не менее достойного претендента на ее руку. Ты будешь довольна, дорогая! — Он вынул бокал с вином из ее ладони и, осушив его, поставил рядом

со своим. — А теперь довольно о Розанне. Мне нужна ты!

Леди Джоанна засмеялась счастливым смехом.

— Уверена, что ты способен выпить больше, чем любой из твоих подданных!

— А вот и нет! Рэвенспер однажды на спор перепил меня. Зато на любовном ристалище мне и вправду нет равных! Сейчас ты снова убедишься в этом, дорогая!

Отчаявшись заснуть, Розанна встала с постели и надела теплую ночную рубаху, заменявшую ей халат. Она поняла, что должна немедленно извиниться перед матерью. Лишь это снимет тяжкое бремя с ее совести. В коридорах, которые вели в западное крыло замка, гуляли сквозняки, и от колеблемых ими тусклых огней немногочисленных факелов на каменный пол и стены ложились причудливые тени. Розанна торопливо шагала вперед, стараясь ступать бесшумно. Она зябко куталась в свою теплую рубаху. Девушке было страшно. Она подбадривала себя мыслью о том, что мать благосклонно примет ее извинения. Там, в ее уютной комнате, светло и тепло. Она сможет погреться у очага. Розанна ускорила шаги.

У комнаты матери девушка на секунду замерла, переводя дыхание, и решительно потянула за медное кольцо, поднимавшее щеколду. Тяжелая дубовая дверь отворилась, и Розанна, шагнувшая в залитое светом помещение, остолбенела на пороге, не веря своим глазам.

Король Эдуард и ее мать лежали в кровати обнаженные и предавались любовной игре. Расширенными от ужаса глазами Розанна глядела на упругие мышцы, вздувшиеся на руках его величества, приподнявшего стройное тело Джоанны над собой. Леди Кастэлмейн смеялась гортанным смехом, склонив голову к плечу, словно юная девушка во власти первой невинной любви.

Розанна прижала руку к горлу, силясь удержать крик боли и отчаяния. Глаза ее наполнились слезами горя и гнева. Она с усилием повернулась и на негнущихся ногах вышла в коридор, машинально прикрыв за собой дверь.

— Розанна! — раздался позади нее крик матери.

Звук голоса Джоанны словно придал девушке сил. Сдерживая рыдания, она стремглав понеслась по мрачным коридорам замка назад, в свою комнату.

Эдуард бережно поставил Джоанну на мягкий восточный ковер, лежавший у ее кровати. Она набросила на голое тело теплый халат и принялась завязывать тесемки. Руки ее дрожали.

— Я должна поговорить с ней…

— Нет, Джоанна! Сейчас душа ее полна ненависти к тебе. Я сам пойду к ней!

Эдуард поднялся с ложа, быстро натянул рейтузы, надел мягкие сапоги и набросил на широкие плечи темно-красный бархатный халат. Ему не составило труда найти комнату Розанны — дверь в спальню девушки была распахнута настежь, оттуда слышались звуки горестных рыданий и испуганное бормотание служанки, тщетно пытавшейся выяснить, что приключилось с ее юной госпожой.

Взглянув на испуганную Элис, король мягко произнес:

— Оставь нас одних.

Розанна

тихо всхлипывала, лежа на постели ничком, но при звуках голоса Эдуарда она приподнялась на своем узком ложе и, обратив к нему залитое слезами лицо, с ненавистью произнесла:

— Вы не имеете права! Будь вы хоть тысячу раз королем Англии, вы не смеете находиться в моей комнате!

Улыбка, исполненная нежной грусти, тронула губы Эдуарда.

— Ты ошибаешься, Розанна. Я имею право находиться здесь. И вовсе не из-за того, что я король. А потому, что я — твой отец!

Глаза девушки расширились от удивления. До нее не сразу дошел смысл слов Эдуарда. Все еще во власти впечатления от недавно увиденной сцены, она бросила ему в лицо:

— Вы с моей матерью — преступники! Прелюбодеи!

Эдуард поморщился и мягко возразил:

— Но ведь мы так любим друг друга! С тех пор, как нам исполнилось по четырнадцать лет.

Она смотрела на него, мало-помалу постигая только что услышанное ошеломляющее известие. Король не стал бы лгать ей. Значит, она и в самом деле его внебрачная дочь. Теперь многое из того, что прежде казалось ей странным и непонятным, получило объяснение.

— Стыдно заниматься подобными вещами в четырнадцать лет! — резко произнесла она. — Стыдно наградить девушку ребенком и потом покинуть ее!

— Мы любили друг друга, Розанна, — оправдывался Эдуард.

— Тогда почему же вы не женились на ней?!

— Я не мог назвать ее своей женой, Розанна, — мягко ответил король. — Ведь мне было всего четырнадцать лет, и я носил скромный титул графа Марша. Отец мой незадолго до этого был назначен регентом королевства, потому что Генрих Ланкастер лишился рассудка. Но внезапно моего отца, а также дядю, графа Уорика, охватила жажда власти. Они решили, что корона Англии должна во что бы то ни стало достаться нашему роду. Я служил тогда под началом Уорика. Он отдавал приказы, а я должен был беспрекословно подчиняться им. Уорик заявил, что о женитьбе на Джоанне не может быть и речи, и я не смел возразить ему!

— Уорик… — задумчиво проговорила Джоанна. — Это его прозвали «Делатель королей»?

— Он вполне заслужил это прозвище. Я с его помощью стал королем в восемнадцать лет!

В памяти Розанны всплыли некоторые события последних лет, о которых часто говорили под сводами замка Кас-тэлмейн.

— Если я не ошибаюсь, Уорик запретил вам жениться и на Элизабет Вудвилл, но тем не менее вы сделали ее своей королевой!

Эдуард невесело усмехнулся.

— Видишь ли, к тому времени мне уже исполнилось двадцать два, и я четыре года правил страной. Но я все еще побаивался Уорика и женился на Элизабет втайне от него!

Розанна с недоверием взглянула на статного, могучего мужчину, стоявшего перед ней. Она не могла представить себе, что он когда-то, пусть и в далекой юности, мог испытывать страх перед кем-либо из смертных.

Эдуард нежно взял ее за подбородок, и девушка не отвела его руки.

— Ты — старшая из моих детей, Розовый Бутон! Ты — моя любимица! Но скажи мне, детка, огорчает ли тебя то, что ты не можешь быть официально признана моей дочерью, принцессой крови?

— Мне наплевать на титулы! — запальчиво воскликнула она. — Скажите, кто посвящен в тайну моего рождения?