Сердце ворона
Шрифт:
— Я хочу довести до вашего сведения, что, поскольку меня силой принудили вступить в брак с вами, я считаю себя вправе отказаться от выполнения ненавистных мне супружеских обязанностей!
— А если я все же буду домогаться вас?
Глаза Розанны расширились от ужаса.
— Неужто вы овладеете мной против моей воли?
Роджер собрался было решительно разуверить ее в этом, но внезапно передумал. С Розанной следовало держать ухо востро, иначе она с первых же дней супружества принялась бы верховодить в доме. Он во что бы то ни стало разбудит
— Вы хотели узнать, не собираюсь ли я изнасиловать вас? — спросил он с выражением брезгливости на красивом лице. — Полноте, Розанна, разве я похож на злодея?
«Еще как!» — подумала девушка.
Между тем Роджер неторопливо, смакуя каждое слово, продолжал:
— Вот увидите, пройдет немного времени, и вы сами станете просить меня доставить вам удовольствие, заключив в супружеские объятия!
— Удовольствие?! — выкрикнула она. — У вас, мужчин, только это на уме! И, право же, будет лучше, если вы с самого начала узнаете, что я вам не какая-нибудь покорная, бессловесная игрушка, вроде Ребекки, и не стану опрокидываться на спину по первому вашему требованию!
Роджер расхохотался, откинув голову назад.
— Опрокидываться на спину! Ну и выражения у вас, дорогая Розанна!
— Я не хотела быть вульгарной… — смущенно пробормотала она.
— Ну, при желании можно было бы найти и более точные слова, — подзадоривал он.
— Извольте! — вспыхнула Розанна. — Я не стану ложиться в супружескую постель, раскидывая ноги в стороны, чтобы позволить вам овладеть мной!
Картина, описанная Розанной, возникла в воображении Роджера с такой отчетливостью, что он вздрогнул и потянулся рукой к ее пышным локонам. Отбросив прядь волос с мраморно-белого плеча девушки, он проговорил:
— А теперь послушайте меня! Вы будете лежать подо мной с раскинутыми ногами. Вы будете лежать на мне, вы будете забрасывать ноги мне на плечи, стоит мне только попросить вас об этом. А я намерен обратиться к вам с подобной просьбой. Вам так или иначе придется стать моей женой в полном смысле этого слова, дорогая Розанна! — И, оттянув низкий ворот сорочки, он обнажил одну из ее грудей. Его слова и жесты привели девушку в трепет. Она почувствовала, что горячая волна вожделения, возникшая где-то в глубине ее лона, распространилась по всему телу.
Отпрянув от него, она воскликнула:
— Не прикасайтесь ко мне!
Глаза Рэвенспера сузились. Внезапно он распахнул халат и, дразня ее своей наготой, с угрозой спросил:
— Вам не надоело ломать комедию, Розанна?!
Она с ужасом смотрела на его поджарое, мускулистое тело. Язык не повиновался ей. Девушка осознавала, что закон и право, а также сила — отнюдь не на ее стороне. Похоже, в этом поединке ей выпала бесславная роль проигравшей. Но она решила сопротивляться ему до последнего, а там — будь что будет.
— Прикоснитесь, Розанна, — мягко, вкрадчиво произнес он.
Девушка подтянула колени к подбородку и округлившимися
Видя, что Розанна не торопится выполнять его приказ, Рэвенспер схватил ее за запястье и притянул ее руку к своему члену. Едва ее тонкие пальцы коснулись его туго натянутой кожи, как он заметно увеличился в размерах. Девушка выдернула руку из цепких пальцев Роджера и резко отшатнулась от него. Глаза ее наполнились слезами. Рэвенспер взглянул на нее с прежним выражением на лице, изобличавшим овладевшее им вожделение и острое любопытство.
— Розанна, что же это вы, в самом деле! Из-за чего вы устроили такой спектакль?
— Как это — из-за чего? — возмущенно воскликнула она.
Роджер одним ловким движением спустил сорочку с ее плеч, обнажив обе груди. Он склонил голову набок и, несколько мгновений полюбовавшись ею, пояснил:
— Я имел в виду, что вы ведь уже не девственница. Во всяком случае, если верить вашему собственному признанию.
— А вы — не джентльмен, раз позволяете себе упрекать меня в этом! — парировала она, закутываясь в простыню.
— Но и вы, дорогая моя, — не леди, если сказанное вами — правда!
Розанна молча опустила голову.
Рэвенспер смотрел на нее восхищенным взглядом. Она была так красива, так беззащитна и так молода! Ему хотелось заключить ее в объятия, шепча ей на ухо нежные, полные трепетной любви слова, которые зажгли бы в этом стройном, юном теле пламя бурной, всепоглощающей страсти. Но девушка была настроена слишком враждебно, и он мягко произнес:
— Ложитесь под одеяло, Розанна, а не то замерзнете!
Девушка скользнула под мягкое пуховое одеяло и отодвинулась к самому краю широкого ложа. Роджер задул свечи в канделябрах. Комната погрузилась во мрак, и лишь пламя камина скупо освещало экран, расписанный пасторальными сценами, и небольшую полоску пушистого ковра. Рэвенспер подошел к кровати и медленно опустился на мягкую перину, застланную белоснежной простыней. Приподнявшись на локте, он задумчиво смотрел на Розанну. Как преодолеть ее отчуждение? Как заставить ее ответить на его ласки?
— Дитя мое, не бойтесь меня, — мягко проговорил он и, протянув руку, привлек ее к себе. — Я не обижу вас!
— Никакое я вам не дитя! — гневно воскликнула Розанна. — Я женщина!
Он закрыл ее рот поцелуем. Сердце его гулко стучало в груди. Он ощущал тепло ее тела сквозь тонкую ткань сорочки.
— Чье это сердце так неистово колотится? — вздрогнув, спросила Розанна. — Мое или ваше?
— Наше, — ответил он. — Розанна, я хочу, чтобы вы поняли, как много может дать женщина своему мужчине и как бесконечно много может получить она от него! — Рука его скользнула вниз и, раздвинув бедра девушки, прижалась к ее горячему лону. — В супружестве следует не только получать, но и давать, Розанна!