Сердце ведьмы
Шрифт:
— Вы родственник? — спросила она.
Ник покачал головой.
— Друг. Как он?
— Держится. Раны очень серьезные, но ему вообще повезло, что он остался жив после всего случившегося.
Ник кивнул и стал по другую сторону кровати. Рука Марвина была туго перевязана, но Ник сжал кончики пальцев, которые выглядывали из-под белой повязки. Он пристально смотрел на Марвина, вспоминая, как тот все время его раздражал, как хотелось избавиться от него. Сейчас Ник многое отдал бы, чтобы прозвучал один из его по-детски глупых и раздражающих
— Прости, дружище. Я просто пытался защитить тебя, — проговорил он хриплым голосом, чувствуя, что сейчас расплачется.
Услышав какой-то шорох у двери, Ник оглянулся и увидел женскую копию Марвина, входившую в комнату. Девушка была худенькой, с такими же непослушными волосами. Затем он вспомнил, что у Марвина была сестра. Должно быть, это она.
Ник отпустил руку Марвина и подошел к ней.
— Привет. Я Ник Лазитер. Девушка кивнула.
— Я знаю. Он все время говорил о вас. А я его сестра Рамона. — Ее глаза наполнились слезами, когда она посмотрела на неподвижное тело брата. — Что все-таки произошло? Мне, конечно, сказали, что был какой-то взрыв, но как? Как это случилось?
— Я точно не знаю, — признался Ник. — Сейчас как раз идет расследование.
Рамона кивнула, и слезы покатились из ее глаз. Она протянула руки, и Ник, поколебавшись секунду, неловко ее обнял. Она крепко прижалась к нему и похлопала по плечу, а потом направилась в сторону брата.
Ник все еще боролся с приступом тошноты. Хотя этот случай был не похож на другие, он нутром чувствовал причастность Железного Дровосека. Этот маньяк искалечил, может даже убил Марвина. Зверски расправился с Сориной. Чуть не лишил жизни Равин. Этот сукин сын заходил все дальше в своих преступлениях.
Мобильный телефон Ника остался в машине, и он увидел пропущенный звонок. От Фила. Ник перезвонил.
— У меня еще ничего нет, — сказал он Филу. — Но я гарантирую тебе, что скоро будет.
— Зачем ты сейчас это говоришь? — спросил Фил. — Последнее время ты не был уверен. Почему сейчас?
— Потому. — Ник начал заводить машину, держа руль одной рукой, а телефон другой. — Потому что я вернулся. Он слишком напакостил мне. Этот тип просто озверел.
Равин открыла дверь. На крыльце стояла ее бабушка.
— Да? — произнесла Равин, не приглашая женщину войти.
Старушка улыбнулась.
— Я только хотела снова тебя увидеть, узнать, как твои дела.
— У меня все хорошо, — сказала Равин.
— Можно мне войти?
Девушка заколебалась, но потом отступила в сторону.
— Проходите. Присаживайтесь.
Бабушка опустилась на диван в гостиной и нервно улыбнулась.
— Ты такая красивая. Ты стала восхитительной девушкой.
Равин не обратила внимания на ее слова.
— Чем могу помочь?
— Я просто хотела узнать, как ты живешь здесь одна. Ты уже вернулась на работу
— Откуда вы знаете о магазине?
Старушка пожала плечами.
— Я многое знаю о тебе, дорогая. Ты и твоя сестра более двадцати лет были для меня смыслом жизни. Просто я жила отдельно. — Слезы выступили у нее на глазах, и женщина отвела взгляд. — Мне хотелось бы вернуться до того, как Сорина…
— Я не уверена, что это была бы хорошая мысль. Сорина была впечатлительной. Ваше появление в ее жизни и рассказы о нашем отце могли бы опечалить ее.
— Все имеют право знать о своем прошлом. — Старушка сложила руки на коленях. — А тызнаешь о своем прошлом? Почему ты так тяжело дышишь?
Равин действительно задыхалась. Откуда этой женщине столько известно? Равин сжалась от недоброго предчувствия, и ей стало ясно, что она не хочет больше ничего слышать.
— Вам лучше уйти.
— Я не собиралась тебя пугать. Просто я хочу, чтобы ты поняла, почему так себя чувствуешь. Это все из-за твоей прошлой жизни.
Равин не сомневалась в том, что жила раньше, не сомневалась, что у нее было много жизней. Это было учение ее общины. Но она не знала подробностей и не была уверена, что хотела бы их узнать. Однако ее бабушка настаивала, несмотря ни на что.
— Ты была повешена по обвинению в колдовстве. Вот откуда у тебя этот сильный страх. Во время процесса ты не выказала никаких эмоций, не раскаялась. Это только убедило судей в твоей виновности. Отказ поддаться своим эмоциям частично и привел к твоей гибели. Даже сейчас ты все еще стараешься не показывать своих чувств.
— Ради бога, я же скорблю по Сорине!
Старушка кивнула.
— Это легко. Она была твоей сестрой, и теперь ее нет. Ты должна научиться проявлять свои чувства к тому, кто сможет ответить тебе взаимностью или, наоборот, отвергнет тебя. Ты должна научиться проявлять настоящие эмоции. Дерзкиеэмоции.
Равин посмотрела в окно. За прозрачными темно-красными шторами светила луна. Пытаясь сохранять спокойствие в голосе, она сказала:
— Я и без этого прекрасно жила столько времени.
— Неужели? А может, ты была лишена того, о чем даже не догадываешься?
Равин снова посмотрела на бабушку и пожала плечами.
— Если я не знаю, что потеряла, тогда, думаю, это не имеет значения, не так ли?
На лице женщины появилась улыбка, и Равин поняла, что та сочувствует ей.
— Перед тем как тебя повесили, ты была влюблена. Но ты бы не призналась ему в этом. Он собирался на битву и сказал, что любит тебя. Но ты так и не сказала ему того же. Он ушел и больше не вернулся. Те, кто был вместе с ним, говорили, что он был расстроен и именно поэтому погиб. Он не смог сосредоточиться. В нем не было ни огня, ни силы. Когда ты услышала эту новость, то сходила с ума от чувства вины. Ты разжигала огонь и с помощью своих чар заставляла его бушевать, вызывая разрушения. Тогда все узнали, что ты была ведьмой, и повесили тебя.