Сердце в залог

– Как отказано? – севшим голосом переспросила я.

– Заработная плата и отсутствие кредитной истории не позволяют Вам взять столько, сколько Вы запросили. – ответил мне работник банка.

– Но мне просто жизненно необходимы эти деньги. – со слезами на глазах ответила я ему.

– Простите. Ничем не могу помочь. – покачал головой парень.

Скорее всего он мой ровесник. Только сейчас я выгляжу явно старше своего возраста. Горе в нашей семье добавило мне пару лет. Синяки под глазами от недосыпа и частых слез. Обкусанные под корень

ногти и старенький пуховик. Вот что я сейчас из себя представляю. Хорошо хоть выслушал и не выставил с охраной такую посетительницу.

Выйдя из здания я просто села на ступени и дала волю слезам. Мне было не важно, что я замараю куртку, а ведь еще возвращаться через весь город домой. Усталость и безысходность давила на плечи, а перед глазами стояло исхудавшее личико Ромки.

– Господи, как мне ему помочь! – мысленно взывала я к последней инстанции. Ведь остальные я прошла не получив необходимого.

Уткнувшись в ладони я просто сидела и плакала. Я не ощущала декабрьского мороза, меня уже не волновало ровным счетом ничего.

– Девушка, Вам плохо? – как сквозь вату я услышала голос, который по-видимому обращался ко мне.

– Родненькая, не плачь. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Я обещаю! – успокаивала я рыдающую сестру.

Они с племянником только вернулись от врача. Пятилетнему мальчику поставили неутешительный диагноз, от которого вся семья пребывала в подавленном состоянии.

Мы с сестрой и ее сыном все еще жили с мамой в родительской квартире. Отца год назад не стало, и сестра с ребенком, перебралась со съёмного жилья к нам. Элька старше меня на четыре года. Так случилось, что ребенка она родила для себя, боясь что останется одинокой. Ромка рос послушным и умным мальчиком, никогда не доставлял хлопот. Я не помню ни одного случая, чтобы кто-то из нас в целях воспитания поднял на него голос. Просто не было таких ситуаций.

– За что ему это? – мысленно спрашивала я вселенную.

Сестра и я, работаем в детском саду. Она пошла туда воспитателем, чтоб быть ближе к ребенку. Я решив оставаться на подхвате устроилась в этот же сад нянечкой. Все было хорошо, пока на одном из плановых осмотров врачей у Ромы не услышали шумы в сердце. С этого начался наш персональный Ад. Обследования, анализы, платные врачи и поиск решения проблемы. С нашей мизерной зарплатой и маминой пенсией все это растягивалось и затягивалось. В то время как проблему нужно было решать, как можно скорее. Мы продали все более-менее ценное, даже детские сережки, подаренные папой на день рождения. Экономили на всем. Когда не стало хватать и этого обратились в благотворительный центр.

Сбор средств занял еще какое-то время. Мы были рады, когда они сообщили о том, что есть возможность сделать операцию. Но к сожалению, нам все еще не хватало средств. Мама предложила заложить квартиру, но это был не выход. Мы просто остались бы на улице.

Когда я в очередной раз обивала пороги благотворительного центра одна из девушек посоветовала самой найти инвестора. Указала в списке потенциальных кандидатов, и я пошла просить подаяния у сильных мира сего.

Первым

в списке значился владелец мебельной фабрики Трошкин Игорь Всеволодович. Накрасив первый раз за все это время глаза и одев костюм, в котором я когда-то защищала диплом в колледже отправилась в офис к будущему благотворителю.

Еще на пороге старенький охранник отказался меня впустить без пропуска. Но выслушав историю и причину моего здесь появления впустил в здание указав направление и нужный мне кабинет. Секретарь же пыталась выведать причину по которой я пришла. Мне пришлось сослаться на "личное". Не получив больше от меня информации она сообщила, что к начальству сейчас нельзя. Совещание.

Я присела на небольшой диван в углу и стала ждать. У меня нет возможности отступить. Я должна спасти моего племянника, сколько бы не пришлось ждать. Через полчаса двери все же открылись выпустив на волю пятерых мужчин. Секретарь обратилась к мужчине лет сорока, с легкой проседью в волосах и надменным взглядом.

– Игорь Всеволодович, к Вам посетитель. – указала она на меня. – Говорит по – личному вопросу.

Мужчина перевел на меня взгляд. Вопросительно выгнув брови.

– Заходите, раз по – личному. – ответил он и вернулся в кабинет. Я же оставив куртку на том диване и вцепившись в сумку для храбрости пошла следом.

– Вы кто? – первое, что спросил он у меня.

– Нелли Вагнер. – ответила ему.

– У меня нет сотрудников с такой фамилией. Я бы запомнил. – строго ответил он. – Так кто Вы?

– Я могу присесть? – спросила я. Стоять как нашкодивший ребенок на ковре у директора школы мне совсем не хотелось. И пусть директор был завода, а я давно не школьница, все же было не комфортно вот так вести диалог.

Барским жестом он махнул в сторону стула. Примостившись на краешке я рассказала причину моего тут появления.

– Вы считаете, что я вот так должен поверить во все это? – с минуту он меня разглядывал, прежде чем ответить.

– Вот документы из благотворительного фонда. Я не прошу дать денег мне. Вы можете перечислить хотя бы какую-то сумму на этот счет. – протянула я ему лист с данными, который мне дали для подтверждения официальности моей просьбы.

– Знаете, меня всегда поражала человеческая наглость. – сцепив руки в замок и положив их на стол начал мужчина. – Сначала пьют и курят по подворотням, несмотря на пузо которое лезет на лоб, а потом ходят и клянчат деньги. Не стыдно?

– Моя сестра никогда не курила и уж тем более не пила по подворотням. Ребенок был желанный и мы все его очень любим! – подскочила со стула и с жаром ответила ему.

– Чего он тогда больной оказался?! – кривая ухмылка на его лице явно дала понять, что он не поверил мне ни капли. – Убирайтесь, пока я не вызвал полицию. Вас посадят за мошенничество или вымогательство. Выбрать категорию можете сами. – усмехнулся он.

– Знаете, всегда считала поговорку "Деньги портят людей" беспочвенной. Но теперь убедилась в этом воочию. Надеюсь Ваш бизнес и дальше будет процветать. – выплюнула это и выскочила из кабинета.