Сердце в броне
Шрифт:
Но барона беспокоил этот новый рыцарский орден, выплывший из ниоткуда и сменивший привычную дворцовую гвардию. Кто они такие? Чего от них ждать? Насколько они надежны и неподкупны? Где их слабые места? Вопросов много. Но нет времени искать ответы. Операция должна продолжаться, иначе все прежние усилия были напрасны.
Барон дернул за позолоченный шнур, и в кабинет вошел один из его помощников. Сдержанно поклонившись, помощник застыл в ожидании приказа. Барон помял в ладони свой тяжелый подбородок и сказал:
— Митаэль, пора приступать
— Слушаюсь, сэр.
Дверь за помощником закрылась. Несколько минут спустя через «разговорник» передадут приказ, и придут В действие невидимые шестеренки. Закрутится-завертится живой механизм, нацеленный на убийство. Все было многократно просчитано, но в стройном, проверенном уравнении появились новые неизвестные — рыцари-найманы. Повлияют ли они на результат? Барон не знал, однако менять план было уже поздно. Оставалось действовать.
Перед глазами невольно возникло зловещее воспоминание — посиневшее от яда лицо прежнего барона Винроэля, убитого герцогом собственноручно. Барон встряхнул головой, прогоняя непрошеное видение, и резко встал. Постукивая деревянной ногой, он подошел к окну и распахнул ставни. Свежий воздух наполнил легкие. В голове прояснилось.
«Лотар был рохлей, за то и поплатился, — подумал барон, — я не он. Недаром же меня прозвали Псом, со мной такие номера не проходят. Так или иначе, но все будет хорошо. У МЕНЯ все будет хорошо».
Теплая мягкая ночь. Большие яркие звезды над головой. Тихий шепот невидимой в темноте реки. Негромкие голоса дружинников за спиной. И вдруг — шу-у! — невиданное чудище выскакивает прямо из-под ног и взлетает ввысь. Конь испуганно фыркает. Восьмилетний мальчик сжимается в испуганный комочек. Надежные, большие руки прижимают его к широкой груди, и отцовский голос с ласковой усмешкой говорит:
— Не бойся, глупыш. Это всего лишь куропатка.
— А она кусается?
— Отец смеется:
— Нет, она не кусается. Но даже если нам встретится кто-нибудь кусачий, ты все равно не бойся, ведь я же рядом. Я всегда буду рядом…
Анжей застонал и уткнулся лицом в подушку. Все было — отец, поместье, титул. И ничего не осталось. Черт с ним — с поместьем, да и титул не жалко. Кровь играет в молодом теле, все добыл бы себе сам мечом и верной рукой. Но не вернуть отца… не изменить прошлое… не предотвратить свершившуюся лютую казнь… Ничего нельзя сделать… ничего… Ничего!
Молодой рыцарь с такой силой сжал кулаки, что порвал простыни. Светловолосая девушка, лежавшая рядом, испуганно села и осторожно тронула его за плечо:
— Тебе плохо? Может быть, вина…
— Прочь!
Девушка отшатнулась.
— Поди прочь!
Обиженно сморщив носик, девушка собрала разбросанную по комнате одежду и, наскоро одевшись, вышла из комнаты. Громко хлопнула дверь. Анжей перевернулся на спину и уставился невидящим взглядом в некрашеный дощатый потолок.
— Отец, — тихо прошептали его губы. — Как же ты…
Комок в горле
Рустам шел через шумные торговые ряды, ничего не покупая и не оглядываясь по сторонам. Первый по-настоящему свободный день за четыре месяца. Ребята решили организовать дружеский кутеж по всем правилам жанра, для чего сняли на сутки целую харчевню. Пятерка Рустама была уже там и веселилась наравне со всеми. А самому Рустаму пришлось задержаться на инструктаже у командора Найтона, и теперь ему предстояло самостоятельно отыскать вывеску с толстым мужиком, державшим в руках зажаренную курицу.
Когда он наконец вырвался из сутолоки продуктовых рядов и оказался на более-степенной улочке торговцев тканями, его неожиданно окликнули по имени. Удивленно обернувшись, Рустам невольно улыбнулся: у заваленного парчой прилавка стояла Айрин, баронесса Гросбери. Немного необычно было видеть ее в пышном платье, но радостная улыбка и лучистые синие глаза не оставляли никаких сомнений — это все та же Айрин, с которой они запросто часами обсуждали планы по размещению дорожных застав и постоялых дворов при них. И она, несомненно, рада их случайной встрече. Но Айрин была не одна, рядом с ней стоял высокий молодой мужчина с красивым породистым лицом и аккуратно постриженными густыми золотистыми волосами. Широкие плечи, мускулистая грудь, рыцарский меч, носимый с небрежностью, доступной лишь после многодневных тренировок. Достаточно одного взгляда, чтобы распознать в нем хорошего воина. А золотое шитье на одежде и драгоценная цепь, покоившаяся на груди, говорили не только о достатке, но и о немалом титуле. Незнакомец придерживал одной рукой Айрин под локоть, и жест этот, хоть и вполне невинный, нельзя было назвать братским.
«Неплохой барон получится, — подумал Рустам, — крепкий и ладный. Да и деньги, судя по всему, на подъем хозяйства у него найдутся». Он подошел к Айрин и почтительно поклонился.
— Виконт, позвольте представить вам Рустама Алматинского, одного из самых храбрых рыцарей глинглокской короны. А вас, сэр Рустам, я хочу познакомить с Надалем Турэ, виконтом Вальмондом.
Виконт протянул большую сильную ладонь:
— Слышал о вас много хорошего, сэр Рустам. Вы, кажется, чужемирец?
— Да, ваша милость.
Рустам пожал протянутую руку и почувствовал крепкую хватку длинных ухоженных пальцев.
— Это обстоятельство не помешало сэру Рустаму доблестно защищать Глинглок, — звонко заметила Айрин. — Кстати, сэр Рустам, я была очень удивлена, что вас не было на свадьбе Ральдины. Маркграф сказал, что он лично передал вам приглашение.
Рустам развел руками:
— Не отпустили со службы.
— Очень жаль, — искренне сказала Айрин. — Я остановилась в гостинице «Три короны» и пробуду в столице еще декаду. Появится свободное время — заходите. Буду очень рада.