Сердце в броне
Шрифт:
Шагах в двадцати стражники остановились. Вперед выехал крепко сложенный и ладно скроенный всадник.
— Остановитесь и назовите себя! — прокричал он строго.
— Сэр Рустам Алматинский, старший егерь его сиятельства маркграфа Норфолда, со своим отрядом! — прокричал в ответ Гарт.
Всадник оглянулся на своих товарищей, как показалось Рустаму, с некоторым недоумением и неожиданно выкрикнул:
— А тебя, случаем, не Гарт звать?
— Случаем Гарт, — ответил озадаченный Гарт. — А ты-то кто такой?
Всадник подъехал вплотную, спешился и снял шлем.
— Карвин,
— Он самый, ваша милость, — улыбнулся бывший капрал лондейлской городской стражи и бывший унтер-офицер третьего Лондейлского ополченческого полка.
Рустам спрыгнул на землю и крепко его обнял. А сразу после его объятий Карвин угодил в медвежьи объятия Гарта. В общем, встреча получилась теплой.
— Ты как здесь оказался? — спросил Рустам, когда с приветствиями было покончено и они снова сели на коней, чтобы продолжить путь.
— Так наш граф — чтоб небо над его головой было всегда безоблачно — сам меня сюда послал с сотней ребят покрепче. И наказ дал строгий: охранять баронессу Гросбери и ее имение не хуже лондейлских городских улиц.
— Так здесь что же, — вмешался Гарт, — не барон, а баронесса?
— Знамо дело, баронесса. — Карвин даже пожал плечами: дескать, чего же здесь удивительного? — Старый ж барон вместе с сыновьями еще в первые месяцы войны погиб. А нового пока нет. Одно время думали было, что у баронессы может что-то с сыном нашего графа получиться. Ан нет. Не срослось у них, да и неудивительно это. У сэра Хорнблая другая зазноба, еще с довоенных времен, да и Айрин наша к нему как к брату относится. А жаль, хорошая была бы пара.
— Подожди, подожди, — остановил его Гарт. — Айрин? Так это же…
— Ну да. Удивительно, что вы запамятовали. Она вам жизнь спасла, а вы…
— Да нет, — махнул рукой Рустам, — мы ее помним. Просто все так перемешалось, как-то даже и не подумали. Что ж, тем лучше, удобный случай поблагодарить за прошлое.
Тонкая кольчуга защищает стройное тело, на поясе отцовский меч, длинные черные волосы собраны в тугой хвост, и только непокорная челка колышется от ветра над строгими глазами. Именно такой предстала баронесса перед их взглядами. Рустам спешился и поклонился. Его примеру последовали егеря и Ласло с Гартом.
— Госпожа баронесса, мы очень рады видеть вас в добром здравии. И я хочу, хоть и немного запоздало, поблагодарить вас за…
— Не стоит, сэр Рустам, — остановила его баронесса. — Мы все делали одно общее дело, и если перечислять достоинства каждого из присутствующих, то благодарности затянутся до вечера.
Оказывается, краснеть умеет не один только Ласло, хотя у Рустама это получилось все-таки не так эффектно.
— Как вам будет угодно, госпожа баронесса.
— Для вас, сэр Рустам, просто Айрин.
— Спасибо, госпо… кхм… Айрин.
Айрин улыбнулась, но даже улыбка у нее вышла строгой.
— Господа, прошу вас всех проследовать в мой замок. — Она гостеприимно повела рукой. — Вы устали с дороги, отдохните. О ваших лошадях и снаряжении позаботятся. Бани уже разогревают, сможете помыться и переодеться в чистое. А вечером
Когда они уже прошли в замок, Рустам улучил момент и тихо сказал баронессе:
— Э-э-э… Айрин. Насчет пира — это лишнее. Мы знаем, как тяжело сейчас на восстановленных землях, и всегда возим с собой сухой паек. Нас целая орава, право, не стоит, обойдемся.
Айрин остановилась и внимательно на него посмотрела. Рустаму стало не по себе от изучающего взгляда темно-синих глаз, и он невольно потупился. Девушка рассмеялась.
— Сэр Рустам, — начала она говорить, и впервые в ее голосе появились веселые нотки, — можете не переживать, вы нас не объедите. У нас хорошие рыбаки, и если вы и ваши люди не возражаете против исключительно рыбного меню — тройной ухи, жареной полосатки и запеченного лосося, — то пир получится на славу.
— А… э… нет, не возражаем, — нашелся наконец Рустам.
— Замечательно. А пока отдыхайте. Вот эти покои предназначены для вас, вашего оруженосца и вашего славного унтер-офицера Гарта.
— Ух, какая девушка! — взмахнул Гарт кулаком, когда они остались втроем.
— Да, лицо красивое, — кивнул Ласло, — особенно глаза. Но фигурка… слишком худая, на мой взгляд.
— Балда. — Гарт выразительно постучал кулаком по лбу. — Я про характер. Смотри какая — настоящая баронесса. Целому отряду — и отдохнуть, и помыться с дороги, да еще и пир вечером, это в такие-то трудные времена. Эх, давно нас так не встречали. Вот что значит — Хозяйка! А ты — «фигурка», «фигурка». В то время как для солдата главное — внимание и домашний уют.
— Да, — согласился Рустам, — девушка решительная.
— «Решительная» не то слово, командир! — даже возмутился Гарт. — Хозяин, то есть Хозяйка с большой буквы. Помнишь, как она тогда из арбалета… А впрочем, ты не помнишь, ты же тогда без сознания был.
— А что это за история с арбалетом? — навострил уши Ласло.
— О, это та еще история, малой, — усмехнулся Гарт.
— Расскажи.
— Почему бы и нет. Можно, командир?
— Рустам подумал и кивнул:
— Рассказывай, Ласло это только на пользу пойдет.
— Тогда слушай. Дело было во время Лондейлской осады…
— Ух ты, Лондейлская осада! — совсем по-мальчишески воскликнул Ласло, и глаза у него загорелись от возбуждения.
— Это для тебя «ух ты», — строго заметил Гарт. — А для нас все было всерьез и очень страшно. Мы совершили ночную вылазку, чтобы сжечь катапульты. Из города вышли шесть сотен, а вернулись всего семнадцать бойцов. В той вылазке мы потеряли очень многих, в том числе и одного замечательного парня. — Голос Гарта дрогнул, а Рустам отвернулся, чтобы скрыть ненароком помрачневший взгляд. Почувствовавший неладное Ласло затих. — Он был ненамного старше тебя, и мы тоже называли его «малой», так что ты можешь не обижаться, это почетное прозвище. Наш малой дослужился до капитана и погиб как настоящий солдат. А сэра Рустама тогда покрошили чуть ли не на кусочки, трое целителей с огромным трудом вытащили его с того света.