Сердце Таэраны
Шрифт:
— Тоже никак, — ответила она, — похоже, он сошел с ума.
— А еще похоже, он умер, — констатировал Архимаг, дотронувшись до мнимого вора, — это ты убила его?
— Нет. Он сам, — коротко бросила девушка, — и… похоже, ловить здесь уже нечего. Господин Архимаг, пожалуйста, переместите меня в порт — я уезжаю.
— А вы, ваше высочество? — вопрошал Архимаг, обращаясь к Леандору.
— Пожалуй, я тоже, —
Когда же Архимаг вновь отворил проем прямо в воздухе, Ирайа первой шмыгнула в него… а затем метнула навстречу Леандору один из своих ножей. Принц, понятное дело, сумел уклониться, однако девушка уже бросилась наутек и успела скрыться из виду.
Обернувшись, Леандор поймал сочувственно-укоризненный взгляд Архимага.
Впопыхах Ирайа добежала до забегаловки, в которой оставила Даррена. На ее счастье, наемник не был пьян; вообще, отсутствие в продаже вина и пива было одной из отличительных черт Рах-Наваза по сравнению с другими городами. Пьянство маги презирали, как вредное и противное их искусству занятие, и потому не допускали оное в своих владениях. Причем преуспели на этом поприще больше, чем фанатики из Белого Ордена.
С небольшой заминкой, но все же воспользовавшись проемом Архимага, принц Леандор также переместился к городскому порту — и пошел, озираясь, высматривая Темную соплеменницу.
А вот сам Архимаг в погоню не бросился — все-таки, возраст не тот. Однако и спускать вероломным гостям с рук он не собирался: над крышей дворца очень скоро взмыл огромный сгусток, который затем принял форму, отдаленно напоминающую человека. Это был элементаль огня — и этот элементаль также устремился к порту, источая жар от гнева своего создателя.
…тем временем Салех, ничего не подозревая, брел к причалу, неся за спиной большой мешок. Единственным содержимым мешка было пресловутое Сердце Таэраны, однако сквозь плотную ткань сила его не сочилась и не позволяла себя обнаружить.
— Вот он! — крикнула Ирайа, выбегая к причалу в сопровождении Даррена.
Один из метательных ножей пролетел совсем близко от вора, но тот успешно уклонился, не выпуская из рук мешка. Затем к Салеху бросился Даррен с мечом наготове.
— Падшая… вероломная… — это кричал подоспевший Леандор, задыхаясь от гнева и не в силах
Нечто невидимое, но ощутимо тяжелое обрушилось сверху на Даррена и Салеха, прижало их обоих к земле и заставило первого выпустить меч, а второго выронить мешок. Содержимое последнего вырвалось наружу и воспарило примерно на пару футов над землей — сияя и медленно вращаясь вокруг оси.
— Сердце Таэраны! — воскликнул Леандор и, немедленно забыв о чарах, бросился к нему, заранее вытягивая перед собой руки.
— Оно мое, высочество! — с сарказмом бросила Ирайа и тоже рванулась к Сердцу.
— Нет! Нет! Не трогайте его! Только не трогайте… руками! — испуганно завопил вор Салех и, поднявшись с земли, ринулся эльфам наперерез.
Следом устремился и Даррен; он понимал в происходящем менее прочих, однако и наблюдать со стороны позволить себе не мог. А тем временем в порту показалась пылающая фигура элементаля; люди испуганно разбегались, шарахались при виде магической сущности.
Руки двух человек и двух эльфов одновременно коснулись Сердца Таэраны… и оно вспыхнуло ярким, слепящим светом. Даррен и Ирайа, Салех и Леандор почувствовали, как сила втекает в них, буквально пропитывает их насквозь. Пропитывает… и опутывает чем-то невидимым, но прочным; связывает четырех обитателей Таэраны какими-то незримыми узами.
Затем сияние погасло.
Скорлупа из неизвестного металла — то единственное, что осталось от Сердца, с легким стуком упала на землю. Та слегка, но весьма ощутимо вздрогнула. Элементаль рассыпался искрами и был развеян порывом внезапно налетевшего холодного ветра с моря. Небо над Рах-Навазом, обычно ясное, стремительно покрывалось тучами.
В далеком Грейпорте Магистр Ольгерд в бессильной злости ударил кулаком по столу, на котором стоял хрустальный шар. Именно через этот шар глава Серого Ордена наблюдал за происходящем в порту Рах-Наваза. Рот Магистра изверг из себя целый ворох проклятий… которые, увы, не обладали даже толикой волшебной силы.
А два человека и два эльфа так и сидели на земле у причала — понемногу приходя в себя от произошедшего.
4 сентября — 30 октября 2011 г.