Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Сердце Сумерек
Шрифт:

Ох, чую, что это никакое не ласковое словечко, и спрашивать даже не хочу, но любопытство все равно взяло свое.

— Ну и что это значит?

— Маленькая сопливая девчонка, — охотно пояснил он, и с трудом сдерживаемый смех зажег его взгляд.

— То есть ты меня малявкой сейчас назвал?

— Ну, если в твоем мире…

Он не договорил, потому что в этот момент я позволила немного вольности внутренним чертятам: выложила на тесто пару ягод и полила их медом, а потом подхватила сладкую, стекающую с ложки нитку пальцем и облизала. Да-да, это сто раз разыгранный в кино

прием, но Рогалик-то об этом не знает? Хотя, в этих их «Шипах» наверняка и не такое вытворяют. Возможно, мои попытки разыграть соблазнительницу выглядят просто смешно?

Кадык моего рогатого мужа резко дернулся, он медленно отложил в сторону орехокол и наблюдал за тем, как я слизываю с губ остатки меда. Не похоже, что ему смешно. А мне тем более — снова сама себя загнала в ловушку.

— Орехи. — Я прокашлялась, чтобы хоть как-то напряженную тишину. — Не отвлекайся, дорогой муженек.

— То есть ты сейчас не нарочно меня дразнила? — Его голос стал соблазнительно мягким: хоть глаза закрывай и слушай. — Маа’шалин, не думаю, что мы так уж сильно отличаемся, чтобы я не распознал твои намерения.

— Ты же первый начал. — Попыталась защищаться я.

— Конечно, я начал. — Граз’зт и не думал отнекиваться. — Но я и не скрываю, что мне нравится тебя дразнить. Напомни, я уже говорил сегодня, что твой румянец меня невероятно заводит? Потому что если нет, то это непростительная оплошность с моей стороны.

Хорошо, что между нами тяжелая деревянная столешница на каменном остове, потому что создается хоть видимость преграды.

— Подай-ка мне миску с орехами, муженек, а то с тебя никакой помощи. — Никогда в жизни мне не было так тяжело взять себя в руки.

Он наклонился через стол, подвинул посудину с десятком ядрышек, но, когда я потянулась в ответ — поймал мое запястье. Его ладонь на моей руке обжигала.

«Это была очень плохая идея, Семенова, самая дурацкая из твоих идей. Вот увидел бы он тебя настоящую — перекрестился бы, наверное. Потому что если крылатая принцесса здесь замухрышка, то что тогда говорить обо мне?»

Мне вдруг стало тяжело дышать. На грудь словно камень положили: ни вдохнуть, ни выдохнуть.

— Маа’шалин. — Голос Граз’зта стал приглушенным, лицо стало расплываться. — У тебя зеленые глаза? Светлые волосы? И… такие рыжие точки на щеках?

Что? Рыжие точки?

— Веснушки. — Мне все-таки удалось сделать вдох. — Это называется веснушки.

Наши взгляды в унисон опустились вниз, на сцепленные руки: черные вензеля на моих запястьях стали темнее и, словно змеи, поползли вверх по коже.

— Я… становлюсь человеком? Это порча? — Я сглотнула, но горло словно зажали в тиски.

— Маа’шалин, дыши!

Он в один прыжок перемахнул через стол и поймал меня до того, как я упала.

— Дыши, просто дыши. — Граз’зт осторожно надавил мне на грудь, прижал к себе, убаюкивая, как ребенка. — Вдох-выдох, дыши.

— Ты видел? — Я попыталась улыбнуться. Ведь мечтала, чтобы он увидел меня настоящую, а теперь, когда порча начала отравлять мою жизнь, до чертиков страшно, что Рогалик больше никогда не посмотрит на меня, как раньше. Только с брезгливостью.

— Мне

нравятся твои веснушки, Маа’шалин. — Он так смешно произнес это слово, что я даже наскребла силы на улыбку. — Не смей уходить, ситти, я твой муж и я запрещаю тебе, поняла?

Понемногу, но я пришла в себя. Правда, мы так и сидели с Рогаликом на полу: я у него в объятиях, стиснутая, словно самая большая драгоценность в мире, укрытая от всех невзгод. Правду говорят, что все познается в сравнении. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой защищенной. Как будто о сильные плечи моего мужа разобьется каждая, даже самая большая беда.

Охо-хо, называть его мужем становится непозволительно приятно.

— Кажется, уже все прошло, — сказала я, немного погодя, когда поняла, что еще немного — и просто провалюсь в сон.

Граз’зт взял мою руку, внимательно осмотрел: черные орнаменты вернулись на место, разве что теперь они стали чуть ярче.

— Не больно? — В оранжевых глазах Рогалика плескалось неподдельное беспокойство.

— Нет, почти нет.

На самом деле ощущения были тем еще «удовольствием». Кожа до сих пор горела так, словно по ней прошлись паяльником. Рисунка уже не было, но я физически ощущала каждую ветку шипастой лозы, которые еще минуту назад были на моей коже. Как будто они все еще были там, но теперь внутри меня.

— Врать ты, Маа’шалин, совершенно не умеешь, — мягко пожурил Граз’зт и прикоснулся губами к внутренней стороне моей ладони. Осторожно, как будто боялся, что и это невинное касание может причинить мне боль.

Он выглядел таким трогательным в этот момент: крепкий сильный мужчина, осторожный в своем желании не испортить этот странный момент близости. Я поддалась к нему, наплевала на голос разума, который как заведенный твердил, что я уже почти увязла в этом красавчике, притронулась подушечкой пальца к его длинным светлым ресницам. Мягкие.

Граз’зт распахнул глаза, чуть сильнее жаль пальцы на моей запястье.

— Ты не посредственность, Маа’шалин, — сказал он неожиданно тихо, как будто говорить громче ему было нестерпимо больно. — Ты просто маленькая лгунья.

— Предпочитаю называть это здоровым прагматизмом, — отозвалась я. Впервые в жизни мне не хочется выцарапать глаза за то, что меня обвиняют во вранье.

Рогалик покачал головой, оскалился в некоем подобие хищной улыбки.

— Дать бы тебе по заднице за этот твой «прагматизм», но, боюсь, с учетом тех восьми раз, что еще остались, я начну остерегаться даже собственной тени.

— Мне нравятся мужчины, которые не недооценивают врага, — подражая его оскалу, повторила я.

Получилось, наверное, смешно, потому что Граз’зт хоть и пытался сдержаться, но все равно расхохотался. А я охотно рассмеялась в ответ. Возможно, завтра со мной снова случится что-то такое; возможно, завтра я вернусь домой. Или почему завтра? Сегодня? Через минуту? Вот сейчас, если случайно закрою глаза…

Но ничего не произошло, и я с облечением выдохнула, потихоньку наблюдая за тем, как этот здоровенный рогатый демон смеется над моими несмешными шутками. И выглядит таким искренним, что сердце щемит.

Поделиться:
Популярные книги

Интернет на все 100 pro

Крюков Михаил
Компьютеры и Интернет:
интернет
5.20
рейтинг книги
Интернет на все 100 pro

Санин (сборник)

Арцыбашев Михаил Петрович
Русская классика XX века
Проза:
русская классическая проза
роман
повесть
рассказ
5.80
рейтинг книги
Санин (сборник)

Хроники Средиземья

Толкин Джон Рональд Руэл
Фантастика:
фэнтези
8.79
рейтинг книги
Хроники Средиземья

Война

Валериев Игорь
7. Ермак
Фантастика:
боевая фантастика
альтернативная история
5.25
рейтинг книги
Война

Моцарт и его время

Луцкер Павел
Документальная литература:
биографии и мемуары
научпоп
5.00
рейтинг книги
Моцарт и его время

Театральное наследие. Том 1

Немирович-Данченко Владимир Иванович
Документальная литература:
биографии и мемуары
прочая документальная литература
5.00
рейтинг книги
Театральное наследие. Том 1

Философия как духовное делание (сборник)

Ильин Иван Александрович
Научно-образовательная:
философия
5.00
рейтинг книги
Философия как духовное делание (сборник)

Литрпг

Казначеев Виктор
5.00
рейтинг книги
Литрпг

Конец главы

Голсуорси Джон
8.30
рейтинг книги
Конец главы

Лекции профессора Московской Духовной Академии А. И. Осипова

Осипов Алексей Ильич
Религия и эзотерика:
религия
5.00
рейтинг книги
Лекции профессора Московской Духовной Академии А. И. Осипова

Болезни ног и варикозное расширение вен. Лечение и профилактика

Нестерова Дарья Владимировна
Дом и Семья:
здоровье и красота
6.25
рейтинг книги
Болезни ног и варикозное расширение вен. Лечение и профилактика

Медиапланирование на 100%

Назайкин Александр
Деловая литература:
маркетинг, pr, реклама
5.00
рейтинг книги
Медиапланирование на 100%

Магнатъ

Кулаков Алексей Иванович
4. Александр Агренев
Приключения:
исторические приключения
8.83
рейтинг книги
Магнатъ

Энциклопедия юного аквариумиста

Галанина Юлия Евгеньевна
Детские:
детская образовательная литература
7.50
рейтинг книги
Энциклопедия юного аквариумиста