Чтение онлайн

С утра все валилось из рук, я была рассеянной, несобранной, не могла совладать с эмоциями и лечить. Расел хмуро косился на меня, сначала молча, — мужчина, вообще, после того, как я переехала в замок князя, мало со мной разговаривал и больше никогда не приглашал в кабинет для душевных бесед, — но через время главный целитель госпиталя все же не выдержал:

— Госпожа Элфор, что с вами?

Расел Ноу смотрел с беспокойством, искренне взволнованный моим странным состоянием. Меня же просто трясло от осознания,

что сегодня темные попытаются сбежать из Северного замка, а я так никому и ничего не рассказала. Я не знала, как и в каком количестве они решились на побег, действительно ли все темные решили сбежать или нет, но отчетливо осознавала, что у них может получиться. Потому что темных остановить сложно. Почти невозможно. Когда Скотт заявил, что готовится побег, я удивилась, что они, вообще, чего-то ждут и готовятся, ведь могли сбежать в любое время.

Еще меня трясло от понимания, что я так и не доверилась Ройдану, который в последние дни все чаще заводил речь о том, что я должна доверять ему. Я пыталась. Рассказала ему о своей идее спасения Севера, которой он поделился с приемным отцом. Вот только тот не показал ни интереса, ни восторга…

— Ты мое сердце, моя жизнь, — шептал Семур каждую ночь, обнимая меня с такой нежностью и удовольствием, что в груди от переполнявших чувств становилось тесно. — Доверяй мне, Юна. Хорошо? Если что-то беспокоит, рассказывай, я постараюсь найти выход.

Ройдан теперь все время просил ничего от него не скрывать. Как, например, в тот раз, когда я не сказала, что подниматься наверх после целого дня работы в госпитале мне тяжело, и Тур принес меня на руках в его покои...

— Юна, что у тебя в голове? — выговаривал он после. — Зачем ты отпустила тех, кто в тот день тебя сопровождал? Почему меня не позвала? Корт теперь высказывает, что он твоя нянька, потому что я твердолобый тугодум, чурбан, эгоист. Но откуда мне было знать, если ты молчала?

«Я должна рассказать о побеге Рою!» — пульсировало в висках, несколько раз я пыталась, открывала рот, а слова будто застревали в глотке колючими комками. Оборотни убили Гевина. Потому что он просто был темным, который никому не причинил вреда. Беглецы тоже темные, которые хотят свободы и сохранить свои жизни...

И я молчала. Грызла себя. Ругала. Но молчала.

В итоге, я решила самостоятельно остановить беглецов. Надеялась, что смогу, и никто не узнает об их попытке сбежать. Я решила, что разберусь с Аластером Скоттом, смертельно раню мужчину ударом кинжала в живот. Куда бить, я знала. Без него вряд ли темные сбегут. Правда, они могут попытаться сбежать позже, но я решила, что подумаю об этом потом. Сначала нужно разобраться с существующей проблемой.

С утра я наблюдала за темными, с невозмутимым видом выполняющими свои обычные обязанности в госпитале. За Аластером, который заигрывал с одной из светлых целительниц, которая от его внимания была ни жива, ни мертва. За Малышом, который с трудом владел эмоциями и то и дело бросал в мою сторону хмурые взгляды. За другими. Спокойными и невозмутимыми, напряженными и бледными.

Разными. Казалось, даже воздух в госпитале сгущается, становится тяжелым, вязким и драматичным. И я удивлялась, почему никто не замечал этого?

Я понимала, что беглецы могут сбежать как через главный ход, так и через многочисленные тайные проходы, ведущие за стены замка, которых, по словам Ройдана, было несколько. Один оборотень даже показал мне такой недавно: мы вместе спустились в подземелье замка, а из него через лабиринты проходов дошли до подземного темного озера, в которое нужно нырнуть и переплыть препятствие — стену, которая до дна не доходила...

Аластер Скотт возник передо мной словно из ниоткуда.

— Госпожа Элфор, можно вас отвлечь ненадолго? Я кое-что не понимаю, будьте добры, объясните мне.

Темный маг смотрел спокойно и уважительно, всем видом показывая, что его вопрос первостепенной важности.

Когда появился Скотт, я осматривала оборотня, которого вылечила вчера: проверяла, не осталось ли черной паутины, которая ещё несколько часов назад плотно опутывала внутренние органы мужчины.

— Да, Аластер. Сейчас я подойду.

Встала, интуиция из самой глубины души тонко закричала, что момент настал. Все, что стало происходить дальше, словно замедлилось. Я увидела себя и остальных будто со стороны.

Свою деревянную походку...

Замедленное биение сердца...

Капельки холодного пота на лбу…

Осознание, что кровь в венах замерзает...

— Волнуешься больше, чем я. На тебе лица нет. Не привлекай к нам внимание.

И все же Скотт нервничал — мужской голос звенел натянутой струной витары, грубой и ненастроенной, которую слышала только я... Остальные целители и больные не обращали на нас внимание. Только Расел поднял голову от своего пациента, поймал мой взгляд и проводил нас задумчивым взглядом.

Мы пошли по коридору. Скотт завел меня в одну из небольших комнат... Я решительно сжала рукоять кинжала, спрятанного в потайном кармане юбки. Развернулась и замерла в ошеломлении — Скотт открыл потайную дверь, о которой я не имела понятия, и прошел в другую комнату.

Я шагнула за ним, подумав, что так даже лучше. Мужчина сам подставляет спину. Я знаю куда ударить, чтобы одной ногой он оказался за гранью, но не умер, но... Я вдруг с ужасом поняла, что опоздала и теперь знаю, как темные маги решили сбежать.

Нагло. Смело.

Через главные ворота Северного замка.

В полной тишине в тайной комнате беглецы переодеваются в одежду северных волков: в теплые бордовые туники, тонкие серебряные кольчуги, высокие сапоги, плащи, подбитые мехом.

В чужие вещи. Которые им явно не по размеру. С пятнами свежей крови. Где они их взяли?.. В маленькой комнате тишину нарушали лишь тихое взволнованное дыхание и еле слышный шепот.

Я все ещё сжимала ручку кинжала, гадая, смогу ли расправиться со всеми так, чтобы не убить, а только ранить? Хватит ли сил? Если хватит, никто не узнает о том, что темные хотели сбежать...