Чтение онлайн

На седьмой день позади осталась еще одна граница, путешественники въехали в пределы Тердумеи. И первая же деревня заставила гнома удивленно покачать головой — дома тут были не из бревен, как везде на севере, а из кирпичей — одинаковых кусков обожженной глины.

Одежда у жителей восточного королевства тоже выглядела странно. Мужчины носили широкие, раздутые штаны из блестящей ткани, алые кушаки и белые рубахи, на голову хитрым образом наматывали полосы разноцветной ткани. Женщины ходили в длинных, широких платьях, напоминающих по форме колокол, а волосы заплетали во множество

косичек. Говорили тердумейцы на том же наречии, что и люди, живущие вдоль Дейна, только смешно растягивали слова.

Попавшийся навстречу разъезд королевских воинов — в доспехах из толстой кожи, с короткими пиками и луками — устроил чужакам настоящий допрос: кто такие? куда едете и зачем? Все уладилось, только когда Гундихар упомянул знакомых в Бегендере, столице королевства.

Горы пропали из виду, затем дорога вышла к озеру Бетек, похожему на небольшое море. В зарослях тростника у берега гнездились тысячи разных птиц, на серо-зеленой глади виднелись рыбачьи лодки, противоположный берег и вовсе терялся в серебристой дымке.

В поселке, где остановились на ночлег, гостей угостили жареной рыбой и развлекли байками. Рассказали о том, что озеро глубиной чуть ли не в милю, а шириной — в полсотни, что в его водах обитают древние чудовища. Ну а затем начались сказки о Восставшем Маге, которого в этих местах помнили очень хорошо.

Бетек пришлось объезжать с запада, а через несколько дней показалось второе, и куда более известное озеро Тердумеи — Торисо. Его гладь покрывали сотни островков, а протоки между ними образовывали настоящий лабиринт. Вода пахла миндалем и была ярко-оранжевого цвета.

— Это можно пить, — заявил Бенеш, отвечая на вопрос Саттии, — и не отравишься, да…

Несмотря на его уверения, попробовать воду никто не рискнул.

Торисо обогнули с востока, въехали в городок, стена которого оказалась возведена из тех же кирпичей. Здесь немного задержались — заново подковали лошадей, а заодно посетили баню и цирюльника. Ночь провели на самом настоящем постоялом дворе, а утром снова пустились в путь.

Чем дальше на юг, тем меньше становилось лесов. Непролазные чащи оставались на севере, уступая место обработанным полям, фруктовым садам и лугам с шелковистой, сладко пахнущей травой.

Кирпичные дома, цветастые тряпки на голове у мужчин и широкие платья женщин стали привычными, когда Тердумея закончилась. Дорога уперлась в стоящие в чистом поле деревянные башенки с воротами посредине.

— Это еще что? — удивилась Саттия.

— Граница империи, — вздохнул Олен, вглядываясь во вьющийся над правой башенкой флаг — черное полотнище с синим полумесяцем.

— Это мы почти приехали! — обрадовался Гундихар. — Здорово! А то как мне надоело задом о седло колотиться!

— Куда приехали? — угрюмо поинтересовался Бенеш, вчера подвернувший ногу и по этому поводу очень злой. — След ведет дальше, а до Терсалима от этих мест еще не одна сотня миль.

Судя по тому, что сказали жители поселка, где путешественники ночевали три дня назад, похитители кольца опережали погоню дней на десять.

— Ой, надо же! — на одной из башенок появился широкоплечий молодец в криво сидящем

шлеме. — Ой, люди!

— И не только они, клянусь моей бородой! — рявкнул гном, а Саттия, хоть и промолчала, гордо вскинула подбородок.

— Да кто угодно, — улыбнулся молодец. — Ой, сейчас ворота открою, всех пущу…

Он исчез, из-за створок донесся грохот отодвигаемого засова, и они неторопливо пошли в стороны. Стала видна дорога, уходящая к самому горизонту, зеленеющая степь по сторонам от нее. Открылся дом, пристроенный к правой башенке, какой-то кривой и осевший.

— Проезжайте, роданы добрые, — пригласил стражник, скалясь не хуже разозленного волка. — А то что-то тошно в последние дни, пусто как-то…

На плечах его болтался халат цвета пыли, из-под которого выглядывали лиловые шаровары. Ржавый шлем выглядел так, словно его долго и упорно избивали молотком, а на поясе стража границы висел короткий изогнутый меч.

— Ты один тут? — спросил любопытный гном. — И вообще, зачем эти ворота? Ведь их легко объехать?

— Ой, надо же! Он не понимает! — стражник закрыл за всадниками створки и водрузил на место засов. — Только злодеи и враги попадают в пределы империи помимо разрешенных въездов! А приятели мои дрыхнут, ибо сильно устали…

— Понятно, — кивнула Саттия, учуявшая запах перегара. — А как станет ясно, что мы не злодеи?

— А я вам выдам разрешение! — гордо заявил широкоплечий. — И запечатаю печатью! Такое нигде нельзя получить, только на заставе!

Дверь дома открылась, из нее выглянул еще один стражник, бледный и опухший, как страдающее водянкой привидение. Солнечные лучи упали ему на лицо, похмельный вояка издал стон и исчез из виду.

— Так, обождите немного, — широкоплечий не обратил на явление приятеля внимания. Он торопливо убежал в башню, а вернулся со свитком пергамента, футляром для перьев и медной чернильницей с крышечкой. — Так, сколько вас… четыре всадника на лошадях… нет, три на лошадях, один на муле… и один кот…

— А кота точно надо записывать? — поинтересовался Олен, с трудом удерживаясь от смеха.

Рыжий, понимая, что речь идет о нем, издал протяжный мяв, подошел к стражнику и принялся тереться о его ноги.

— Конечно! — убежденно проговорил широкоплечий, нагибаясь, чтобы почесать оцилану за ухом. — Положено записывать всех! Чтобы было ясно, что это не какой-нибудь разбойный или незаконный кот! Так, — он вытащил из кармана халата круглую коробочку, извлек из нее печать. Долго дышал и только затем приложил к пергаменту, — вот теперь все, имеете право находиться в империи! С вас — динар!

— Слушай, братан, с деньгами сложно… — задушевно проговорил гном.

— Ничего, можно заплатить в тердумейских солидах, — кивнул стражник. — Бесплатно я вас пустить не могу. Это же получится незаконно! — и простецкое лицо отразило величайшее горе.

— А если в безарионских цехинах? — в голосе Саттии прозвучало презрение.

— И это возьмем. Один цехин — не больше и не меньше, — широкоплечий поймал монетку в воздухе. — Ох, спасибо, мессана! Счастливой вам дороги! Только будьте осторожны — по слухам, на южной границе неспокойно…