Сердце, молчи
Шрифт:
– Попробуй, тебе понравится.
Ян предложил дольку жёлтой мякоти, незнакомого овального фрукта с золотистой и тонкой кожурой. Я протянула руку, разглядывая необычный плод, но он покачал головой:
– Открой рот, Анна.
Подчинилась приказу, глядя в завораживающие серые глаза, и с наслаждением прикрыла веки, когда терпкий кусочек мякоти, напоминающей по вкусу нечто среднее между ананасом и манго, коснулся языка.
– М-м-м, – облизала губы, – очень вкусно, что это?
– Полинезийская слива. Некоторые местные жители называют её
Ян наклонился и слизал капельку сока сочного плода с уголка моих губ.
– Сладкая, – хрипло произнёс, а я моментально покраснела, вспоминая, как он шептал это слово и каким именно способом доставлял удовольствие.
Его порочные губы, язык и дерзкие пальцы вытворяли там, внизу, нечто исключительно потрясающее и до сих пор мною непостижимое. Абсолютное блаженство было настолько безумным и острым, что в тот момент мне казалось, что схожу с ума.
После продолжительных ласк и бешеного секса, мы, изнемогающие от усталости, еле добрались до ванной комнаты. Ян помог спуститься в ту самую ванну, которая ранее привлекла моё внимание, и принёс поднос, полный экзотических фруктов и ягод.
Сейчас мы нежились в тёплой воде, пили холодные напитки и смаковали сочные плоды, а над нами чёрным покрывалом простиралось открытое ночное небо с мириадами искрящихся звёзд.
Комната напоминала пещерный грот, в ней очень неожиданно, но гармонично сочеталось несочетаемое: стены и пол, облицованные натуральной породой камней, и многочисленные дикие растения, а отсутствие потолка создавало впечатление дикого и необитаемого места.
– Здесь очень красиво, Ян, и необычно.
– Согласен.
Я перевела взгляд на мужчину напротив – абсолютно голого, с порослью чёрных волос на груди и жёсткой щетиной на лице – который, раскинув сильные руки вдоль широких бортов ванной, следил за мной сквозь отяжелевшие веки. Расслабленный, уставший дикий зверь.
– Это место очень подходит тебе.
Губы, дарившие ещё совсем недавно райское наслаждение, расплылись в улыбке, напоминающей оскал, а красивые черты лица заострились, выдавая в нём истинную суть. Суть опасного и безжалостного хищника. Ян Черных вовсе не простой человек, вдруг поняла я. Он мог подарить неземные наслаждения, окутать заботой, сделать так, что неуверенная в себе девушка вдруг почувствует себя самой желанной и самой красивой женщиной на свете. Но правда заключалась в том, что он с такой же лёгкостью мог полностью уничтожить и стереть с лица земли любого, кто посмеет встать на его пути.
Глава 18
Словно от дуновения холодного ветерка, моя кожа вдруг покрылась многочисленными крошечными мурашками. Я подтянула ноги к груди и обняла колени руками. Вновь подняла лицо вверх, чтобы насладиться сиянием далёких звёзд, одновременно продолжая ощущать цепкий взгляд мужчины напротив.
– В гостиной тоже есть место, неприкрытое крышей, а что, если пойдёт дождь? – сказала первое, что пришло на ум, лишь бы разбавить давящую тишину.
Ян долгое время не отвечал на вопрос. Уверена, продолжал буравить меня тёмным взглядом, и поэтому уже не ждала ответа, когда он произнёс:
– Умная система
– Правда? – любопытствую и всё-таки перевожу взгляд на Яна. – Это очень интересно. То есть здесь всё автоматизировано? Я нахожусь в настоящем умном доме?
Улыбка Яна потеплела.
– Именно так, Анна. Ты находишься в настоящем умном доме. Только между автоматизацией и концептом умного дома большая пропасть.
– О. Я далека от этого. Извини. И в чём же разница? В моём представлении это выглядит так: я нажимаю кнопку на пульте, и свет в комнате тускнеет до комфортного для меня уровня. Или тем же нажатием кнопки в телефоне, например, запускаю свою стиральную машину.
– Всё, что ты перечислила, – это автоматизация, запрограммированное выполнение функций, а умный дом – это скорее искусственный интеллект. У дома есть мозг, собственное мышление, он подстраивается под повадки жильцов, обеспечивает им максимум комфорта и безопасности.
– Предполагаю, это стоит очень дорого.
– Не дёшево, но и не заоблачные суммы в десятки миллионов долларов, которые Гейтс, например, в девяностых потратил на внедрение этой системы в единичный экземпляр недвижимости. Времена меняются, мир технологий быстро прогрессирует и уже совсем скоро это станет частью нашей повседневной жизни. К тому же доступной.
– Звучит жутковато.
Он продолжал смотреть на меня внимательным взглядом, чуть наклонив голову в бок.
– Почему?
Пожала плечами.
– Потому что неизвестно, к чему это приведёт.
– Отчасти с тобой согласен. Только со временем мы сможем прочувствовать по полной, как изменятся наш быт, жилое пространство, наши привычки. Но мир меняется каждый день. Причём стремительно. А с ним меняемся и мы, у нас появляются новые идеи, новые концепты, проекты. Это нормально, Анна.
– Наверное, ты прав. Но… хотелось бы самой зимним, холодным вечером поджигать поленья в камине, а я боюсь, что все эти технологии лишат меня такой привилегии.
«Лишат меня магии», – мысленно добавила, чтобы не показаться чересчур сентиментальной в глазах Яна.
Снова наступает тишина, и только далёкое пение незнакомой птицы и шелест пальмовой листвы доносится снаружи.
– Иди ко мне.
Хриплый голос посылает сладостные позывы в животе, а дьявольский огонь в красивых глазах, которые сейчас кажутся почти чёрными, заставляет беспрекословно подчиниться просьбе.
Сильные руки обвились вокруг талии, с лёгкостью приподняли и усадили меня верхом. Почувствовала твёрдую эрекцию между бёдер, которая пульсирующим давлением касалась клитора. И снова ощутила, как острое желание молниеносно рождается внутри и гонит разгоряченную кровь по венам, даря каждой клеточке моего тела сладкую истому.
Ян стянул с моих волос резинку, позволяя тяжёлым от влаги волосам рассыпаться по плечам, и откинул их назад, оголяя молочную грудь. Восхищение в его взгляде делало меня уверенней в себе, и уже не чувствовала ни неловкости, ни смущения от своего внешнего вида и даже не возникло ни единого порыва прикрыть свои пышные формы.