Сердце меча
Шрифт:
Шеэд открыл шкатулку и достал орриу. Рукоять его была отделана костью, посередине отполированной ладонями до мраморной белизны, а ближе к гарде и яблочку — сероватой. Сама гарда предсавляла собой совершенно гладкую полусферу, но именно это и говорило Дику, что перед ним — произведение не только технологии, но и искусства.
— Мне в голову не приходило, Ри’шаард, назваться тебе и спросить: желаешь ли ты меня себе в тэйо? Мое полное имя — Диорран Ариор Эндаррин Орриуринэйу реон Ма"айз Кристи. Ты знаешь, кто я?
Дик кивнул. Если бы на месте
Майлз протягивал орриу на открытой ладони, и Дик наконец взял его. Тяжелое и страшное оружие. Он коснулся большим пальцем регулятора клинка — и лезвие с тихим шипением выползло из рукоятки на длину ладони. Дик, испугавшись, что допустил страшную бестактность, убрал палец — лезвие уползло. Дик посмотрел на Майлза… Или, вернее, Диоррана — на лице того не было никаких признаков недовольства.
Так значит, именно это лезвие впервые в истории шедайин пролило кровь шеэда. Вот почему его хозяин и создатель ушел в реонти.
— Я хочу, чтобы ты учил меня… Диорран.
Майлз протянул руку вперед — и их ладони сомкнулись на рукояти орриу.
— Заниматься развитием твоего разума я не рисковал, — сказал Майлз, — но я нашел человека, который в свое время неплохо справлялся. Возьми терминал и надень визор. Теперь войди в свой личный каталог, где ты держишь файлы по крестоносцам. Я сбросил диалоги твоего учителя туда. Они лежат вне директорий найди папку с названием «Платон».
— Есть, — сказал Дик. — Его звали Платон?
— Нет, Платон — это человек, некогда старательно записавший все, о чем говорил твой учитель с другими людьми, а кое-что домысливший от себя. Самого учителя зовут Сократ. Один священник из миссии среди шедайин подарил мне когда-то эти файлы. Они чем-то похожи на наши иммарийанти, беседы, рождающие истину.
…Подвахтенный вполне может позволить себе немного почитать, если вахтенный не против — а Майлз был не против, поэтому Дик открыл диалог, с которого Майлз посоветовал ему начать — «Пир» — и принялся за чтение.
Через десять минут он сорвал визор и был готов швырнуть свой терминал об пол.
— Они там все извращенцы! — от возмущения больше слов не находилось. И стыдно было за то, что Майлз нашел в прошлом человечества такую мерзость, и чувствовался какой-то подвох в том, что Майлз ему это подсунул.
— Успокойся, — холодно сказал шеэд. — Прости, я не подумал, что тебя это может так задеть — нам это настолько чуждо, что не задевает совсем. Пропусти все, что тебя раздражает, начни прямо с монолога Сократа. И помни: через полчаса я передам тебе управление.
Дик последовал его совету, и через полчаса, когда Майлз велел ему оторваться от книги, он уже был пленником Сократа. Когда их сменили с вахты капитан Хару и Джез, Майлз чуть ли не приказом заставил Дика прекратить
— Он был провидец? — спросил Дик.
— Он честно и мужественно мыслил. Это значит больше, чем провидческий дар. Если ты научишься этому — я буду за тебя спокоен.
— А почему ты сам не учишь меня этому?
— Потому что я плохой учитель честности и мужества. Спи, тиийю.
Поскольку Моро получил отставку от кухни, кто-то должен был готовить. Поначалу думали было установить очередь, как было первое время после смерти мистресс Хару до того, как появился Дрю, но тут вызвалась Бет, которая, по ее словам, прошла в своей школе в том числе и курс домоводства.
— Ну, попробуйте, фрей о’Либерти, — пожал плечами капитан.
Готовила Бет неплохо, но до сноровки Моро ей было далеко. Ее кухня немного напоминала кухню мистресс Хару: вкусно и сытно, но несколько однообразно и безо всякого изыска. Кроме того, если прежде она страдала от скуки, то теперь жаловалась, что ей некогда отдыхать.
— Слушай, когда он успевал? — излила она как-то душу Дику. — И он же еще как-то умудрялся работать по кораблю!
Дик не то чтобы официально помирился с ней — но… невозможно же все время дуться на человека, особенно если этот человек тебя кормит.
— Ты слишком стараешься, — сказал он. — Моро делал кучу всего одновременно. Смотри, ты сначала шинкуешь овощи, потом бустер, потом все это по очереди жаришь…
— Пассерую, — сказала Бет. — Овощи я пассерую. До золотистой корочки.
— Да какая разница. Он все это делал сразу: кинет жариться овощи и рубит бустер. Повернется, помешает лопатой в капусте — и опять рубит. Ты варишь по очереди суп и тушишь бустер, а он все делал вместе.
— Нет, я так не могу, — вздохнула Бет. — Если я не буду все время стоять над овощами, я их сожгу. И как же мне надоел этот бустер!
— Возьми кальмаров.
— А кальмары мне надоели еще на Мауи.
Дик пожал плечами. «А мне, например, надоели твои блинчики», — сказал бы он, если бы продолжал держать на нее сердце. Но он больше не сердился на Бет — ему было просто все равно… Да и блинчики не так уж и плохи — Бет же не виновата, что никакая выпечка у нее не получается.
— Я все думаю, зачем он это сделал, — сказала вдруг Бет, заливая овощи водой. Пар на мгновение окутал ее голову, повязанную платком, и тут же сник, прихлопнутый крышкой кастрюли.
Дик понял, кого она имеет в виду.
— Спроси у него сама, — сказал он.
— Он не станет со мной разговаривать.
— А со мной станет?
— Сам знаешь. Он тебя уважает.
— Чихал я на его уважение. Все и так ясно: он боялся Динго.
— А ты помнишь, как Динго прыгнул на него? У него ни один мускул на лице не дрогнул. Я не верю, что он боится Динго. Он все время таскался с топором. Он бы его зарубил.
— Он вавилонянин. Зачем он станет рисковать? Выбрал такой способ, чтобы наверняка.