Сердце меча
Шрифт:
— И при всем том — штурм займет у них час? — спросила Констанс.
— Может, даже меньше. А может, больше, — спокойно сказал Нейгал. — Я же говорю, у меня нет тяжелого оружия, способного остановить такую штуку — он кивнул бородой на свой кидо. — А из обычного плазменника в нее нужно высадить не меньше обоймы, а из пулевика — две, и все в голову либо в пах, потому что пробить грудную пластину — нереально. А их там не меньше десятка. А у меня нет столько боеприпаса. Был бы у меня боеприпас — я бы не посылал бойцов ни в какую вылазку,
— Мастер Нейгал, а каковы их шансы на то, чтобы вернуться? — спросила Констанс.
— Такие же, как у нас — отбиться, — проворчал Нейгал.
Вошла Нанду, серв, и попросила всех к столу.
У Констанс не было желания, но она заставила себя поесть и заставила Бет. Дик не притронулся ни к чему.
— Кончай свои демонстрации, парень, — сказал Нейгал. — Сейчас для них не время, тебе понадобятся силы. Поешь нормально!
— Я не могу есть! — огрызнулся мальчик. — Я не могу плакать и смеяться, вместо этого меня рвет! И сейчас меня тошнит от того, что Моро сказал!
Он вскочил, вышел из столовой, и провел время обеда, по-видимому, с Рэем. После обеда Нейгал прошел в гараж, где уже собрали всех гемов манора — двадцать человек, за вычетом Призрака и Рэя, несших караул на верхней галерее, и включая ячейку-семью Аквилас.
— На нас сегодня вечером нападет банда примерно из десяти человек, — сказал Нейгал своим рабам. — Я хочу, чтобы дом был готов к обороне. Здесь перед воротами должна быть баррикада примерно в человеческий рост, из всякого хлама, который найдется в гараже и в подвалах. Такую же соорудите на грузовом пандусе, там, наверху. Хлама уже не хватит, так что я разрешаю брать мебель. Сами укроетесь в подвале, когда начнется. Если мы проиграем — сдайтесь и живите. Я не хочу, чтобы кто-то из вас следовал за мной.
— Мы не хотим покидать господина, — сказала Нанду.
— Я сказал: мне не нужна ваша жертва.
Серв поклонилась и снова подняла глаза на хозяина.
— Мы просим господина разрешить одну вещь. Господин покидает нас, а они нам не разрешат. Если господин победит, мы не… — она испытывала затруднение со словами, и разрешила его так: — мы не изменимся к нему от этой вещи. Но мы очень просим разрешить.
— Ну, говори, не тяни, — милостиво кивнул Нейгал.
— Пусть молодой сохэй даст нам имена, — Нанду даже отступила на шаг, испугавшись собственной наглости.
Нейгал изумленно посмотрел на Дика, тот пожал плечами.
— Я ничего не говорил им.
— Кто вам сказал, — обратился Нейгал к гемам.
— Мы, — вперед выступил Том. — Мы рассказали вашим рабам, господин Нейгал, что они — люди, которые могут обладать бессмертной душой.
— Мы не хотим покидать господина, — снова сказала Нанду, и Констанс услышала в ее голосе слезы. — Он добрый, и даже если нас продадут другим, мы вернемся к нему, когда умрем, и будем с ним в воинских покоях на небе.
— Навряд ли вы окажетесь там же, где я, если парень
— О, мы найдем господина везде, где он окажется! — крикнул раб-оружейник. — Нам бы только попасть туда!
— Пусть мальчик-сохэй даст нам бессмертные души, — Нанду снова склонилась.
— Но… это же ересь, — как-то беспомощно сказал Дик. — У вас всех уже есть бессмертные души! И потом… Тома-сан, ты же можешь точно так же, как и я, крестить их! Ты такой же мирянин, и… ты гем, у тебя больше прав на это…
— Я тебя предупреждала, — негромко сказала Касси из-за спины Нейгала.
— Да помню, — хмыкнул старик. — Но я ничего страшного все равно не вижу.
— Капитан, имен давание гемам недоступно для меня, — сказал Том на гэльском. — Доверяния мне они не имеют, потому что я один из них.
— Говори на понятном языке! — рыкнул Тень.
— Он говорит, что вы не доверяете ему, — объяснил Дик. — Но это неправильно. Он имеет такое же право крестить вас, как и я. Потому что он христианин, а в отчаянном положении, когда больше некому, крестить может даже неверующий — вот, мастер Нейгал, например.
— Ну, от меня ты этого не дождешься, — засмеялся Эктор. — Давай сам.
— Господин разрешает? — спросила Нанду.
— Господину ама уже не хватит, е.ь не позволю. реснула штукатурка. ы в воду, в еду…чу? плевать, — сказал Нейгал. — Только давайте дело сделаем, работы полно.
Он еще раз усмехнулся, глядя на растерянного Дика, потом сделал Констанс приглашающий жест и вышел. Касси вышла следом за ним, опалив Дика негодующим взглядом — правда, мальчик совершенно этого не заметил. Чтобы ободрить его немного, Констанс, выходя, провела рукой по его плечу — точнее, довольно массивному на вид и на ощупь наплечнику.
Нейгал поднялся на галерею и посмотрел в бинокль в ту сторону, где за снежной завесой темнел вражеский катер.
— Никакого движения, — удовлетворенно сказал он. — Касси, может, ты все-таки возьмешь свой снайк и…
— Нет, — сказала Кассандра.
— Ладно. Ну что, сеу Констанс, — это Нейгал говорил уже, перемещаясь в гостиную, где по всему столу было разложено оружие и коробки с обоймами. — Нехорошо между нами получилось: я и не знал, что ваш брат — это такая величина в мировой науке… принял по-простому…
— Мастер Нейгал, мне стыдно и я прошу прощения, — устало сказала Констанс. — Но право же, мы долгое время не знали, не является ли ваш порыв всего лишь прихотью барина, которая назавтра переменится, и…
— Проехали, — Нейгал рубанул ладонью воздух. — Проклятье… Вы думаете, я не понимаю, что вы чувствовали? А впрочем, кому какая разница…
— Ты знаешь, Эктор, мне есть кое-какая разница. Ты собрался умирать ради людей, которые привели бы сюда имперскую армию! И ладно бы ты еще мог помочь ему — но ведь нет! Они возьмут манор — и его, пилота, пощадят, и их пощадят ради выкупа, а тебя — нет!