Чтение онлайн

Услышав о пленении Ричарда, Филипп Французский пришел в необычайное смятение. Он и сам толком не понимал своих переживаний. Ясно было одно: прошлое ушло безвозвратно, былой дружбы с Ричардом не вернешь. Теперь Ричард — его враг. Ах, как бы ему хотелось, чтобы английский король стал егопленником! Он бы окружил его нежной заботой, как тогда, в далекой юности. Да, зря Ричард задержался в Палестине. Что он приобрел? Ничего! Ровным счетом ничего! Надо было ему послушаться мудрого совета

друга и уплыть вместе с ним в Европу.

А впрочем, Бог с ним! Пусть будет как будет. Для Франции лучше, чтобы Ричард навсегда остался пленником Леопольда, а власть перешла к коварному, жадному Джону. С таким королем, как Джон, Англия не будет представлять никакой угрозы для французского государства.

То ли дело с Ричардом…

Так рассуждал Филипп и многие другие бывшие союзники английского короля, которые еще недавно бились вместе с ним с сарацинами, а теперь ликовали, узнав, что он пленен. А Ричард глядел из окошка крепости на дунайские пороги, и у него тоскливо щемило сердце. Из такой тюрьмы, как эта, нелегко было выбраться.

Беренгария понуро стояла на палубе корабля, который увозил ее из Аккры.

Джоанна встала рядом и глядела на берег, пока он не скрылся из виду.

— Пойдем вниз, — предложила Беренгария, когда земля исчезла за горизонтом. — Больше ничего уже не видно.

— Давай помолимся за Ричарда, — предложила Джоанна. — Ах как бы мне хотелось быть с ним рядом!

— Зачем? Ему гораздо интересней с друзьями, — горько усмехнулась Беренгария.

И Джоанне нечего было на это возразить. Ей было безмерно жаль кроткую королеву. Вот уж не повезло бедняжке! Когда Джоанна выходила замуж, ее тоже многие жалели, потому что муж был намного старше ее, но он хотя бы обращался с ней, как и положено мужу!

Но Джоанна, несмотря ни на что, любила брата и потому сказала:

— Ричард печется о нашем благополучии. Он вверил нас заботам Стефана Турнгемского. Мы должны радоваться, что нам будет служить такой благородный рыцарь.

Но Беренгария ничего не желала слушать.

— Не надо притворяться! — досадливо поморщилась она. — Да, когда я вышла замуж, я поначалу готова была обольщаться, но теперь я прозрела.

Беренгария вздохнула, и Джоанна поняла, что разговор на эту тему исчерпан.

В пути все шло гладко. Море как будто бы решило вознаградить Беренгарию за ее страдания и оставалось тихим и покойным. Дул попутный ветер, и корабль мчался на всех парусах. Ярко светило солнце на безоблачном небе, погода стояла отменная. Корабль быстро доплыл до Неаполя, а там королевы сошли на берег и по суше отправились в Рим.

Стефан Турнгемский отнесся к своим обязанностям крайне серьезно и сделал все, чтобы во время путешествия оградить Джоанну и Беренгарию от опасностей. Он стал их настоящим

ангелом-хранителем: спать ложился у двери их общей опочивальни, а если приходилось заночевать на дороге, растягивался прямо на земле перед входом в шатер, говоря, что войти к королевам можно будет только через его труп.

На женщин это, естественно, действовало успокаивающе.

Мысли Беренгарии постоянно вертелись вокруг ее странной семейной жизни. Как же она отличалась от той, которая грезилась ей в мечтах! До замужества Беренгария считала, что ей необычайно повезло, ведь в то время, как большинство принцесс знакомились со своими женихами только перед самой свадьбой, она узнала Ричарда давно и страстно влюбилась в него. Он так долго был для нее идеалом, а теперь… Неужели она всю оставшуюся жизнь будет следовать за ним по белу свету, словно тень?

Но затем Беренгария спохватывалась и говорила себе, что ей грех жаловаться. Многие женщины гораздо несчастнее. Взять хотя бы Джоанну, потерявшую любимого мужа, или юную принцессу с Кипра, которая денно и нощно молилась за своего отца, томившегося в плену у Ричарда.

Наконец они прибыли в Рим. Вот он, легендарный город на семи холмах, опоясанных серебристым Тибром.

— Мы останемся здесь, пока не выясним, насколько небезопасен для нас дальнейший путь, — сказал Стефан.

В распоряжение английской и сицилийской королев был предоставлен прекрасный дворец, принадлежавший знатному дворянину, и Стефан начал наводить справки, как лучше ехать: по морю или по суше.

— Как бы нам узнать, добрался ли до Англии Ричард? — вздыхала Джоанна…

Первым услышал печальные вести Стефан.

— На базарах упорно болтают, что король Ричард потерпел кораблекрушение в Адриатике, — передал он королевам.

— Вы думаете, он утонул? — ахнула Беренгария.

Глаза ее округлились от ужаса.

А она все-таки его любит, поняла Джоанна. Хотя и притворяется равнодушной.

— Нет, я не верю, что Ричард погиб, — покачал головой Стефан. — Все сходятся во мнении, что ему удалось спастись.

— Если бы корабль потерпел крушение, — задумчиво промолвила Беренгария, — Ричард, наверное, где-то высадился… Но почему тогда о нем ничего не слышно? Не мог же он проехать по Европе со своей свитой и остаться незамеченным.

— Погоди, мы еще о нем услышим, — принялась утешать Беренгарию Джоанна. — Давай пока что отдыхать и набираться сил. Они нам понадобятся в пути.

Но шли дни, а о короле по-прежнему не было никаких известий. Стефан уже склонялся к тому, чтобы доехать до Пизы, а оттуда доплыть по морю до Марселя, владений дружественно настроенного к англичанам арагонского короля.

Однако затем он решил не спешить, а добиться аудиенции у папы римского, чтобы попросить у него разрешение на свободный проезд по католическим землям.