Сердце льва
Шрифт:
Однако Саладдин покачал головой.
— О нет, я не хочу воспользоваться слабостью английского короля.
— Но он наш враг! — возмущенно вскричал Дагер.
— Конечно, сын мой, но врагов следует уважать. Я хочу победить Ричарда в честном бою и не собираюсь пользоваться его беззащитностью.
— Но разве так можно выиграть войну? — возразил Малек-Абдул.
— Я знаю лишь то, что так воюют благородные люди, — отрезал Саладдин.
Во время этого разговора слуга сообщил, что какой-то воин умоляет впустить его к султану. Воин
— Как можно убить дюжину человек одним-единственным камнем? — вскричал Дагер. — Вздор! Детские сказки!
— Увы, это правда, мой господин, — вздохнул воин. — Я видел все своими глазами. Мне самому чудом удалось избежать гибели.
— Мне тоже не верится, что один камень мог натворить столько бед, — нахмурился Саладдин.
— Если это правда, то тут замешана магия, — озабоченно предположил Малек-Абдул.
Саладдин изъявил желание посмотреть на камень. С виду в нем не было ничего сверхъестественного, но воображение мусульман тут же приписало ему чудесные свойства.
Малек-Абдул порывался наслать этот чудо-камень на врагов, но Саладдин не согласился. Он решил оставить его у себя и хорошенько изучить. В те времена многие верили в магию.
Неожиданно в лагерь Саладдина явился посланец от христиан. Надо было обладать недюжинной отвагой, чтобы пойти на это. Саладдин по достоинству оценил храбрость воина.
— Смотрите, чтобы ни один волос не упал с его головы! — грозно сказал он, обращаясь к слугам.
— Меня прислал король Ричард, — сообщил англичанин.
Саладдин удалил из шатра всех, кроме Малек-Абдула.
Когда шатер опустел, посланец английского короля сказал:
— Мой господин предлагает вам встретиться.
Саладдин обрадовался, но, покосившись на Малек-Абдула, увидел, что его губы искривились в язвительной усмешке. Султан был слишком хитер, чтобы давать волю своим чувствам, и потому лицо его осталось бесстрастным. Как бы ему ни хотелось повстречаться с Ричардом, он не мог рисковать своим авторитетом среди мусульман.
— Итак, английский король серьезно болен, — издевательски произнес Малек-Абдул. — Должно быть, он уже отчаялся захватить Аккру. И поэтому заводит речь о мире.
Может, оно и так, подумал Саладдин, но Аккра-то находится в плачевном состоянии!
Несколько дней назад, услышав о том, что Ричард потопил громадный корабль, султан не выдержал и воскликнул:
— Аллах нас покинул! Теперь мы потеряем Аккру!
И действительно, гибель корабля, который вез в осажденную Аккру продовольствие, могла роковым образом сказаться на судьбе города. Пока, правда, Аккра еще не пала, но это могло случиться в любую минуту. Еще один штурм — и жители запросят пощады. Они предупредили Саладдина, что когда их силы будут на исходе, они подадут его войску условный знак — начнут бить в литавры. И во время последней атаки Саладдин, к своему разочарованию,
Однако Малек-Абдул слепо верил в непобедимость мусульман. Саладдин одобрял это, но лишь до известной степени. Уверенность в победе, конечно, нужна, однако нельзя не прислушиваться к голосу разума.
— Ваш король болен, — повторил Малек-Абдул.
— Это пройдет, — последовал ответ. — Он и раньше страдал от лихорадки. Скоро Ричард поднимется с постели и будет силен, как прежде.
— Не похоже, — проворчал Малек-Абдул.
Посланец обратился к султану:
— Господин, мой король предлагает вам встретиться.
Саладдин медленно произнес:
— Сначала нам нужно многое уладить. После дружеского пира мы не сможем сражаться — это не в наших обычаях. Нет, время для встречи пока не настало!
— Мой король хочет прислать вам подарки в знак своей доброй воли, — сказал посол.
— Я приму их только в том случае, если он согласится принять мои ответные дары, — заявил Саладдин.
— Мой король говорит: «Противники должны уважать друг друга, а подарки — это дань уважения. Так учили нас наши отцы», — сказал посол.
— Это верно, — кивнул Саладдин. — Твой король прав.
— Господин, мой повелитель хотел бы подарить вам орлов и соколов, но эти птицы плохо перенесли морское путешествие. Да и сейчас нам не удается их как следует подкормить. Однако если вы пошлете на их прокорм кур и голубей, они поправятся, и мой король с радостью подарит их вам.
— Ага! — злорадно воскликнул Малек-Абдул. — Надеюсь, ты понимаешь, что это значит, брат? Английский король болен, поэтому он требует голубей. А сам потом нашлет на нас хищных соколов!
— Я поступлю так, как подсказывает мне сердце, — холодно сказал Саладдин. — Король Ричард внушает мне глубокое уважение. Поэтому пусть его посла обрядят в лучшие одежды, дадут ему дичи для короля и доставят целым и невредимым в лагерь христиан.
Малек-Абдул изумился, но даже он не осмелился перечить султану.
Лихорадка никак не отпускала Ричарда. Без сомнения, в этом был повинен нездоровый климат. Ричард снова бредил. Ему опять мерещился разговор с отцом, и он испытывал страшные муки совести из-за того, что они ненавидели друг друга. Такое с ним случалось только во время болезни. Когда Ричард был здоров, он убеждал себя, что отец сам во многом виноват.
Еще Ричарда неотступно преследовали мысли о Филиппе. Поначалу он считал, что Филипп прикидывается больным, поскольку ему нужен предлог для возвращения домой. Но потом выяснилось, что это далеко не так. Ходили упорные слухи, будто у Филиппа выпадают волосы и ногти и что вообще он очень плох.
— Это все из-за жары… — жаловался он. — Проклятая жара, пыль, насекомые… они меня скоро погубят.
Поговаривали, что даже в его тоске по Франции есть что-то болезненное.
«Неужели мы оба умрем?» — спрашивал себя Ричард.