Чтение онлайн

– Итак, ты говоришь…

– Это только начало.

– Начало чего, Доминго?

– Освобождения. Ты не отвечаешь за грехи отца.

Рэн опустил подзорную трубу и посмотрел на испанца.

– Три человека любят тебя всем сердцем, а ты не находишь для них ни свободной минуты, ни приветливого слова. Теперь они стараются избегать тебя, чтобы не страдать попусту от твоего дурного настроения. – Он показал на лагуну, где купалась Аврора.

– Быть может, ты приведешь и другие доказательства моего

отвратительного поведения?

– А что, тебе этого мало?

– Дом… – Голос Рэна прозвучал устало и грустно.

– Женись на ней, Рэн, роди пухленьких младенцев, забудь про работорговцев. Ты уже выполнил свою миссию.

В пещеру вошли часовые, прервав их беседу. Два матроса, одетые только в поношенные бриджи и сапоги, встали перед Рэном навытяжку.

– Мистер Кросс передает, что участок под плантацию будет расчищен на следующей неделе, – сообщил Рэну светловолосый моряк. – А плотник говорит, что носовое украшение для «Льва» можно изменить как угодно, поскольку у него большой размер.

– Спасибо, Дакс. – Рэн похлопал его по плечу. – Ты молодец. – Дакс, улыбаясь, смотрел, как капитан с первым помощником выходят из пещеры и спускаются вниз.

Сердясь на себя за нерешительность, Доминго окинул взглядом расчищаемый участок, Аврору, Дом, корабли. Вдруг он схватил Рэна за руку:

– Так ты… уходишь на покой?

Рэн усмехнулся.

– Не глупи, Дом, – сказал он, продолжая спускаться.

Шокаи выбирал из кучи хлама деревянные части разбитой мебели и аккуратно складывал их на широкий кожаный ремень. Стянув вязанку, он кивнул Лилану Бэйнсу. Тот, увидев его, поднял руку, показывая, что она совсем зажила.

«Да, императрица, ты снова добилась успеха», – подумал Шокаи, сдержанно улыбнулся Бэйнсу, закинул вязанку за спину и закрепил на лбу ременную петлю. Теперь его руки были свободны. Прохожие глазели на него, но старик, не замечая их, медленно шел по улице.

Немногочисленные улицы селения были чистыми и хорошо утрамбованными. По ним носились ребятишки, поднимая пыль. Дома и магазины располагались по центральной улице, ведущей к большому каменному колодцу, где собирались женщины, чтобы наполнить кувшины и чайники, а главное – посплетничать.

«Кудахчут, как курицы», – подумал Шокаи, бросив на них быстрый презрительный взгляд, и снова сосредоточил внимание на дороге. Сегодня он чувствовал себя усталым, ибо ночью долго не мог уснуть из-за боли в костях. Старик остановился, чтобы поправить вязанку, и его взгляд упал на человека, который наклонился над колодцем. Шокаи нахмурился: бородатое лицо этого мужчины показалось ему знакомым.

– Мальчик, – позвал старик ребенка лет шести-семи. – Кто тот мужчина у колодца?

– Это боцман со «Льва», сэр, Коннор Локвуд. Он мало с кем разговаривает.

Шокаи

кивнул, будто оцепив важность этого замечания, порылся в карманах широкого плаща, вложил в ладошку мальчишки монетку и продолжил свой путь. Его губы тронула улыбка, когда он услышал радостный голос ребенка, хваставшего перед товарищами так легко доставшейся ему добычей.

Узкие глаза Шокаи напряженно смотрели вперед, но он замечал все вокруг. Великолепная память помогла ему воссоздать прежний облик боцмана, который сейчас набрал лишний вес и раздался в плечах. Его когда-то светлые волосы чуть потемнели.

– Как бы ты ни изменил одежду и облик, старина, – прошептал Шокаи, – характер тебе не изменить.

Шокаи был уже далеко, когда тот, кого называли Локвудом, отошел от колодца и, молча отсалютовав женщинам, направился к горам. Да, старик не узнал его раньше, но это неудивительно. На большом корабле лорда-пирата находилось более двухсот сорока моряков, а боцман, как и сам Шокаи, держался в стороне ото всех. Но императрица… Почему она не почувствовала его присутствия? Может, просто не сказала об этом Шокаи? Предвидя последствия своего открытия, старик встревожился.

Внезапно появившийся испанец ленивой походкой направился к женщинам и начал заигрывать с ними. Он схватил кусок рыбы, которую жарили на костре, и получил по рукам; поцеловал одну из девушек, похлопал ее по заду. Та улыбнулась и погладила его по щеке. Шокаи покачал головой. «Этот человек умеет только жрать и спать», – подумал он, но тут заметил, как испанец, болтая с женщинами и очаровывая их, бросает настороженные взгляды то на угол дома, то на дверь, то на склон. Поспешно распрощавшись с женщинами, Доминго удалился.

Шокаи, продолжая свой путь, внимательно следил за Авиларом и Локвудом.

Локвуду не удалось бы незаметно покинуть остров, поэтому старик решил посвятить Авилара в свое открытие и направился было к нему, но, не доходя до леса, испанец свернул с тропинки. Шокаи тихо последовал за ним и увидел, как тот раздвинул густые заросли папоротника. Старик замер. Его глаза превратились в щелочки.

На густой зеленой траве лежали нагие мужчина и женщина. Ее стройные ноги обхватили его бедра, и их потные тела двигались в едином ритме.

Доминго вздохнул, покачал головой, отпустил ветки и тут увидел Шокаи.

Острый взгляд старика не отрывался от зарослей, где слышались приглушенные, но весьма выразительные звуки.

– Даже в самое большое зеркало не увидишь спину, не так ли?

Доминго с подозрением взглянул на заросли:

– Я просил бы тебя прикусить язык, Шокаи. Во всяком случае, пока.

Старик кивнул и направился к тропинке. Доминго последовал за ним, оставив рулевого «Льва» наедине с сестрой Рэнсома.