Чтение онлайн

Рэн накинул плащ и почувствовал все тот же знакомый запах, ибо ночью им укрывалась Аврора, лежа рядом с ним. Он бы не проснулся, но девушка спала очень беспокойно и грела руки у него под рубашкой. Стараясь отделаться от этих мыслей, Рэн застегнул плащ.

Услышав ружейный залп, Аврора вздрогнула, и Рэн с улыбкой взглянул на нее, похожую на испуганную мышь.

– Ты что, уже начал войну?

– Это Абдули забавляется с новыми игрушками.

– Ты хоть показал им, как нужно

стрелять? – Судя по тону, девушка считала, что Рэн погорячился, согласившись обменять ее на ружья.

– На это я потратил все утро. – Нельзя же дать заряженное ружье в руки ребенка.

Она кивнула.

Засовывая за пояс кинжал, Рэн оглядел комнату, желая убедиться, что они ничего не забыли, и задержал взгляд на блузке, засунутой под подушку. Вероятно, там же Аврора оставила и панталоны. Боже, ему придется путешествовать с этой девушкой двое суток по пустыне, зная, что у нее под платьем ничего нет!

Когда Аврора надевала накидку, у Рэна был такой вид, будто он собирался накинуться на нее и взять ее силой. Но это ощущение скоро исчезло, осталась лишь его обычная темная сила, всегда вызывавшая в ней сострадание.

В плаще Рэн походил на бедуина. Его волосы покрывала длинная накидка, защищающая также от пыли лица тех, кто путешествует по пустыне. За широким поясом были кинжалы, придававшие ему весьма воинственный вид. Аврора решила, что Рэн очень хорош собой, и, заметив, как смутил его ее взгляд, уже не в первый раз убедилась, что далеко не безразлична ему. Взяв девушку за плечи, он вывел ее из шатра.

– Постарайся не злить сейчас Рахмана, – тихо сказал Рэн.

– Да, мой господин.

Рэн молил Бога даровать ему силы и терпение пережить это тревожное утро. Вся его решимость расстаться с Авророй улетучилась, едва он увидел ее спящую на диване. Черные волосы разметались по подушке, из-под его плаща выглядывали стройные ноги. Она была хороша, как Далила. Рэну хотелось опуститься рядом с девушкой и разбудить ее поцелуями, но он преодолел соблазн, понимая, что необходимо побыстрее приготовиться к отъезду. Шейх недвусмысленно намекнул ему, что все же предпочел бы Аврору ружьям.

Рэнсом, дав понять Рахману, что готов бороться за эту женщину до победного конца, пошел к лошадям. Его вороной жеребец нетерпеливо бил копытом, в седельных мешках уже не было ни ружей, ни специй. Рэн проверил, хорошо ли они закреплены, потом помог Авроре сесть на серого коня. Она легко перекинула ногу, не доставив глазевшим на нее мужчинам удовольствия увидеть даже свою щиколотку. Рэну было не по душе, что девушка поедет впереди.

Рахман передал ружье одному из своих людей и отослал слуг.

– Ты можешь остаться, – вкрадчиво сказал он Авроре.

–

Она моя, Рахман, – отрезал Рэнсом. – Я заплатил тебе за нее. Хорошо заплатил.

– Так ли это, синеглазая? – спросил шейх. – Завоевал ли мой брат твое сердце?

Аврора обратила взгляд на своего спасителя. Рэну вдруг показалось, будто кто-то ласково погладил его по щеке. Но это был не ветер, ибо в воздухе стояло сонное марево. Он настороженно посмотрел на Аврору. Что еще за новый фокус она выкинула?

– Нет, мой господин, – ответила Аврора шейху. Рэн побледнел.

– Полагаю, мужчине не завоевать сердца женщины, если его сердце бьется спокойно. – Она повернула лошадь.

Абдули захохотал, а Рэн вскочил в седло и поскакал за Авророй. Глядя им вслед, шейх удовлетворенно смеялся.

Братец, верно, как следует проучит эту женщину за се легкомысленную игру с ним.

Аврора помчалась вперед, но скоро поняла, что пустыня может погубить лошадь, и придержала ее. Рэн догнал девушку.

Она повернула к нему голову:

– Не сердись, Рэнсом, я не хотела доставлять удовольствие Абдули, но не могла и лгать.

– Так, значит, ты считаешь меня бессердечным? – язвительно спросил он.

– О, в твоей могучей груди, конечно же, есть сердце, Рэнсом Монтгомери, но способно ли оно учащенно биться?

– Дерзкая девчонка, – пробормотал Рэн, невольно улыбнувшись.

– Ты выглядишь не так устрашающе, когда улыбаешься, Рэнсом.

Тихий, дружеский голос Авроры заставил его вспомнить, как он сжимал ее в объятиях, ее изумление при известии о том, что Рахман его брат, ее искреннее непонимание того, насколько она очаровательна.

Однако больше всего Рэна трогало одиночество этой девушки, так тщательно скрываемое ею.

Он понимал, что с Авророй все намного сложнее, чем кажется, и ему хотелось бы побольше узнать о ней, но его ждали собственные дела. И все же, когда она была рядом, Рэн слишком легко поддавался ее притягательной силе. Он должен сдерживать себя и свои чувства, чтобы не уступить соблазну и не пропасть.

– Ты слишком много думаешь, Рэнсом.

Ее голос прервал размышления Рэна, и он вздрогнул.

– Я уже давно подметила это. Едва обретя радость, ты находишь причины отказаться от нее.

– От меня зависит немало людей, красавица. Я не могу подвести их ради собственных… развлечений и удовольствий.

Ее ясные глаза омрачились.

– Прости, если возня со мной причинила вред тебе и твоему делу.

Рэн небрежно махнул рукой:

– Это стоило мне всего лишь небольшой задержки в пути да нескольких ружей.

– Но тот, кому ты передал их, – твой брат.