Сердце космоса
Шрифт:
Он был расслаблен. И ждал награды за свое долгое терпение.
Поэтому когда двери его каюты раскрылись, а между пластинами черной генеральской формы под ребра проскользнул осколок стекла, толстого, но хрупкого, Идел Ко Р'Хан не понял происходящего.
Не понял он и тогда, когда тонкая девичья фигурка мелькнула мимо него, юрким зверьком выскакивая из каюты.
Идел Ко Р'Хан не мог понять, как пропустил удар.
Как какая-то слабачка посмела нанести ему ранение.
– Стоять! – скомандовал он, совершенно бесполезно, ведь сбегающая особь не знала их языка. Девушка неслась по коридору, постоянно оглядываясь на раненого
"Если кто-то узнает…", – Идел Ко Р'Хан оскалился, обнажив длинные клыки.
***
Ева никогда не бегала.
Ее максимум всегда выглядел как небольшое ускорение буквально на несколько метров. Нет, конечно, когда она была ребенком, она наверняка носилась словно угорелая, как все другие дети. Но в какой-то момент все изменилось. Мать никогда не любила всей этой суеты, и требовала, чтобы дочь "вела себя прилично". Удобные кеды или ботинки сменились обувью с каблуком. Родительница, будучи рядом, обязательно брала Еву за руку и одергивала, когда та начинала слишком торопиться. Потом добавились приступы астмы, одышка стала настолько постоянным и привычным спутником, что со временем девушка и сама больше не хотела проверять, как быстро ей станет плохо или сколько вдохов лекарства потребуется, чтобы купировать очередной приступ.
Тем не менее, сейчас Ева бежала.
Бежала быстро, как только могла. Как только позволяли ее почти отсутствующие мышцы. Ноги гудели. Девушке казалось, что в каждую из них залили по несколько литров раскаленного свинца, настолько тяжело давался каждый шаг. И все равно – она бежала. С ужасом оглядываясь назад, на монстра, которого только что ранила. Бежала, и не могла не думать о звуке, с которым стекло прорезало тонкое черное облачение инопланетянина и с каким хрустом ее оружие входило в плоть того существа. Был ли это хруст от того, что кожа чудовища оказалась куда плотнее человеческой, или от того, что осколок стола крошился, столкнувшись с препятствием – Ева не знала. Не хотела знать. Но не думать об этом не получалось.
Бежать приходилось куда глаза глядят, никаких ориентиров Ева не видела. Да и бег этот больше напоминал тот страшный сон, когда тебе непременно нужно как можно скорее сдвинуться с места, ты изо всех сил стараешься это сделать, но все тщетно, и ты остаешься все в той же точке. Возможно, Ева бы порадовалась тому, что за ней нет погони, что не включились никакие тревожные сигналы, заставляющие каждого присутствующего на корабле включиться в облаву. Но радоваться не получалось. Девушка не испытывала никаких положительных эмоций. Все та же выжженная пустыня.
Повороты, повороты…
Ни единой надежды, что ее не смогут найти – на полу оставался легкий кровавый след, порез на пятке давал о себе знать. Да, крови почти не было, но даже эти смазанные крохи не составляло труда разглядеть на светло-сером полу. Настолько светлом, что казалось, что монстры, обитающие на этом корабле, заметят и отпечатки босых ног.
"Спрятаться?" – Ева не знала, сколько она преодолела, но чувствовала, что недостаточно. Сердце все еще колотилось словно бешеное, легкие работали непонятно каким чудом. На своем пути девушка не встречала ничего, где можно было бы спрятаться. Никаких ниш, выемок, ничего. Только голые коридоры и редкие двери, ведущие или в новые коридоры или в другие комнаты – тут оставалось только гадать, ведь они все были заперты.
А ей повезет.
Не может не повезти.
Ева верила в это. Потому что или ей повезет, или она отстрочила свою незавидную судьбу лишь на несколько жалких минут.
"Ну давай!", – металлические двери стали попадаться чаще. По доносящимся с одной стороны коридора голосам, Ева предположила, что оказалась в каком-то рабочем отсеке корабля.
– Давай, – шепнула она тише, не собираясь проверять, насколько у инопланетян чувствительный слух.
У очередной двери вместо плоского дисплея располагалась гладкая белая поверхность с мягко очерченными углублениями.
"Кнопка!" – Ева не думала, что когда-нибудь так обрадуется простенькому прямоугольнику. Но всепоглощающая надежда, которая зародилась в глубине души, словно вернула к жизни чувства, заставляя неадекватно сильно реагировать на такую простую вещь.
Девушка вдавила кнопку до упора в стену, и тяжелые высокие двери моментально отреагировали, распахнувшись в стороны и открыв Еве дорогу к возможному спасению.
Девушка смотрела на открывшийся вид с легким недоверием.
Красноватая земля, словно Еву доставили на Марс. Глупое опасение, ведь она сотни раз видела фотографии планеты, знала, что та необитаема. А сейчас наблюдала перед собой густые заросли высоких деревьев.
Первый вдох пришлось делать, подавляя в себе осторожность.
"Это не Земля," – Ева точно знала. Нет у нее родной планете ветвистых пальм с фиолетовой листвой. Да, кусты, которые она видела, больше походили на что-то земное, но тут уж только ботаник скажет точно – бывают такие или нет. А вот деревья, чьи кроны переливались различными оттенками от насыщенно-пурпурных до почти синих – не могут существовать на Земле. Во всяком случае, Ева верила, что наверняка встречала бы подобные на фотографиях.
Дышать оказалось просто. И не так страшно, как представлялось.
"Назад или вперед?" – Ева боялась принимать это решение. Остаться с монстрами на корабле или рискнуть зависнуть в одиночестве на чужой планете?
"Как ни крути, хреново получается", – Ева еще раз прислушалась к голосам, что звучали вдалеке и все-таки сделала свой выбор.
Гигантских человеко-ящериц она боялась больше, чем каких-то кустиков.
"Во всяком случае, пока эти кусты не попытаются меня сожрать", – Ева спустилась с пологого пандуса и ринулась вперед, не собираясь проверять, ищут ли ее уже или инопланетяне до сих пор увлечены исключительно своими делами.
"Боже, как в бане", – девушка торопилась, но старалась не прикасаться ни к какой растительности, опасаясь, что та может быть ядовитой. Хватало и того, что на любую травинку у Евы могла начаться аллергия. Если еще не началась – вокруг было настолько влажно, что девушка не различала, она ли это потеет, или это глаза слезятся, или просто микроскопические капельки воды оседают на коже.
"Фантастика какая-то", – по мере того, как Ева уходила все дальше от корабля, ее сознание все больше успокаивалось и старалось трезво оценить происходящее.