Сердце химеры
Шрифт:
– Мой сын, – сказал Керин.
Он чувствовал, что по лицу текут слезы, но не стал их вытирать.
*** 17 ***
Для Нари подготовили спальню: комнату проветрили, застелили постель, Керин распорядился принести самые теплые и мягкие одеяла, дрова жарко потрескивали в камине – Нари дрожала и никак не могла согреться.
Врач оставил настойку, которая должна была остановить кровотечение, распорядился давать молодой матери по ложке каждый час, а сам пообещал вернуться
Керин помог Нари переодеться в чистую рубашку, на руках отнес в кровать, укутал. Следом Ида несла малыша, завернутого в простыню. Он тихонько попискивал, точно удивлялся тому, где он и что он здесь делает.
– Спи спокойно, родная. Я побуду с нашим сыном.
Ида передала крошечный сверток отцу, а сама наклонилась к Нари, чтобы поцеловать ее – быстро чмокнула в щеку.
– У, дракоша! Как ты меня напугала!
Теперь, когда все закончилось благополучно, Ида взбодрилась и, видно, от облегчения отпускала неуместные шуточки.
– А в гостиной та-ак пахнет драконьей кровью! Чего бы вкусненького съесть?..
– Ида! – гаркнул Керин. – Ты в своем уме!
– Не злись, Кер, – сипло произнесла Нари: она так кричала, что, похоже, сорвала голос. – Ида просто радуется.
– Очень, очень, – Ида шмыгнула носом, сдерживая слезы. – Мой племянник – настоящее чудо. Вы, ребята, молодцы!
Она убежала, осторожно прикрыв дверь.
Керин присел на кровать, покачивая на руках малыша. Его лучистый, счастливый взгляд то скользил по маленькому личику сына, то возвращался к жене.
Нари наблюдала за мужем и сыном из-под опущенных век, делая вид, что дремлет. Новорожденный выпутал из складок материи крошечные ручки и размахивал кулачками, личико его при этом сделалось крайне серьезным и сосредоточенным. Керин наклонился и поцеловал эти кулачки, а у Нари сердце затопило нежностью.
– Мой маленький, – прошептал Керин. – Чудо мое. Только ш-ш-ш, маме нужно отдохнуть.
Нари постепенно согрелась и действительно начала засыпать. Сквозь забытье она видела Керина, который ходил по комнате со свертком на руках, качал его и тихо мурлыкал песенку без слов.
Один раз Керин ненадолго разбудил Нари, чтобы дать лекарство. Прикоснулся губами ко лбу, проверяя температуру. Нари чувствовала, что он волнуется, но снова не показывает вида.
– Ничего. Скоро драконья регенерация заработает в полную силу, моя хорошая. Я думаю, это из-за Дара твой организм дает сбой. Драконице нелегко выносить химеру. Вероятно, потому ты и мерзла все время.
– Из-за кого? – удивилась Нари, услышав незнакомое имя.
Керин смутился.
– Мы еще не выбрали ему имя. И ни разу не разговаривали об этом, но я пока решил называть его Дар. Ты не против? Все равно, надо взять какую-то часть моего имени – от отца сыну обязательно должна перейти одна из трех: Кер, Рин или Дар.
Нари впервые узнала, как образуются имена у химер.
– Дар, – повторила она. –
Керин и Нари одновременно вспомнили несчастную влюбленную пару с такой печальной судьбой. Хоть они и жили сотни лет назад, но казались близкими и родными, почти членами семьи.
– Нер-Рит-Дар, – улыбнулся Керин. – Я не против. А пока он маленький, можно звать его просто Дар.
– Дари, – прошептала молодая мать. – Где он?
– Ида выпросила понянчить на минуточку. Сейчас я его заберу. А ты отдыхай, набирайся сил.
– Кер, ты и сам вымотался…
– Ерунда!
Он поцеловал ее в кончик носа и поправил одеяло.
Нари заснула. Постепенно дыхание ее становилось глубоким и ровным. Она не заметила, как во сне сбила одеяло и раскинула руки: ей стало жарко. Слабость уходила. Сердце билось сильно и размеренно. Драконья регенерация вернулась и делала свое дело, останавливая кровотечение, заживляя раны, возвращая силы. Когда солнце выглянуло из-за края холма, Нари проснулась почти здоровой.
Скай держал на руках крошечное смуглое тельце, пристально разглядывая внука. Внук в то же время хмуро и сосредоточенно разглядывал деда.
– Дар, значит! – повторил Скай, и улыбка тронула губы. – Подумать только! Сказал бы мне кто-нибудь восемнадцать лет назад, что мой внук будет химерой! Но признаю, карапуз у вас получился отменный!
Молодые родители с некоторой тревогой наблюдали за тем, как Скай с деланой небрежностью вертит в руках крепенького, но такого крошечного мальчугана.
– Папуля! – первой не выдержала Нари.
Маргарита с нежностью наблюдала за бледными, но счастливыми родителями и узнавала себя в дочери. Вспомнила, как сама тряслась над малышкой, как боялась сделать что-нибудь не так, а Скай уже тогда уверенно обращался с хрупким младенцем. Мог держать дочь на одной ладони, поправляя другой сбившуюся распашонку.
– Отдай ребятам их сокровище, – выступила Ри на стороне дочери. – Она и сама пока не налюбовалась. К тому же мы ведь хотели выбрать что-то для малыша из того вороха одежды, что закупили в Селисе перед отъездом.
На кровати в спальне Нари были разложены крошечные рубашечки из мягкого хлопка, штанишки, носочки, подбитые овечьей шерстью, и чепчики.
Обернувшись к Нари, Маргарита заговорщически произнесла:
– О, видела бы ты, как папа это все выбирал! Торговцы теперь бледные, седые и с нервным тиком. Мы, как и договаривались, отправились за приданым малышу, когда Скай почувствовал, что твое сердце испуганно забилось. Скоро стало понятно, что это малыш готовится появиться на свет. Твой отец и я разрывались от желания лететь сразу, но боялись, что нас могут узнать и отследить. Поэтому я заставила его выбирать распашонки, чтобы отвлечь… Парочку он порвал, проверяя на прочность…