Сердце химеры
Шрифт:
Пожилая гоблинка, что сейчас обмывала Нари, намыливала ее деликатно и осторожно, стараясь не причинять неудобств. Она чуть слышно бормотала, точно обращалась к маленькой девочке:
– Вот так, будем чистенькие, хорошенькие… Личико-то какое бледное… Ничего, первая ночь всегда пугает, а потом-то станет сладко…
Нари дернулась, расплескав воду. Вспомнила, где находится. Арен привел ее в покои и отдал в руки служанкам, приказав подготовить невесту к первой ночи.
– Тихо, тихо…
Гоблинка погладила ее по голове, взяла ее руку – после
– Вот и хорошо… Вот и славно… А постелька-то мягкая… Я простынки шелковые постелила… Давай, детонька, вставай.
Нари послушно поднялась. Позволила вытереть себя полотенцем. Вытерпела все процедуры – кожу растерли до красноты, нанесли масла, волосы расчесали и распрямили.
Нари предпочитала думать о происходящем как о сне, лишь иногда какое-нибудь неосторожное слово ударяло точно током. Тогда окружающая действительность обретала объем, заполнялась звуками и запахами. Но от этого становилось невыносимо больно, и Нари поскорее пряталась в спасительный туман. Сознание было спутанным, а тело покорным.
– Так что же, обряд проведен? – шептались над головой служанки, думая, что она не слышит.
– Не видишь, ладонь порезана! Муж он ей теперь. И не твоего ума это дело…
– Тихо! – приказала гоблинка. – И чтобы за порог спальни Его Высочества ни одно слово не выскользнуло. Иначе пожалеете!
Служанки испуганно притихли.
– Дай-ка я тебя одену, детонька!
Гоблинка накинула на обнаженное тело Нари пеньюар из полупрозрачной ткани, завязала пояском.
– Идем, идем…
Она за руку отвела ее в спальню, усадила на постель. Шелковое белье – гладкое и блестящее – холодило ноги. Нари сложила руки на коленях, застыла.
Гоблинка покачала головой, но ничего не сказала. Служанки быстро навели порядок в ванной комнате, а после поспешно вышли, робко пожелав молодой госпоже спокойной ночи.
– Дурынды, – беззлобно отчитала их гоблинка. – Счастья молодым желать надо!
Дверь, щелкнув, затворилась. Скоро она откроется снова, чтобы впустить в спальню Арена.
«Это не со мной… Это неправда…»
Нари чувствовала, как постепенно размывается граница между реальностью и наваждением. Говорят, что от горя можно сойти с ума. Велико было искушение позволить разуму просто уплыть, навсегда погрузиться в грезы. Не понимать, что происходит. Не чувствовать. Арену достанется пустая оболочка, безжизненная кукла.
Но это будет означать, что он победил. Разве не этого он хотел? Полной покорности и подчинения. Конечно, он сломит любое сопротивление, однако получит только тело. Но не душу.
– Но не душу, – прошептала она.
Нари обняла себя руками, закрыла глаза и увидела, словно наяву…
Первый поцелуй – хмельной и сладкий. Воздух, точно напоенный медом.
Фонтан в Селисе. Переплетенные руки. «Вы прекрасны, Агнара Ньорд!»
Картины замелькали быстро, словно в калейдоскопе.
Керин
Танец, когда она сама скользнула в его объятия…
Ироничная улыбка Керина, когда Нари набивала рот колбасками…
Серебристый лев, что встал на пути эмла: «Беги, Нари!»
Тихие объятия на берегу ручья…
«Моя родная девочка. Не закрывай глаза. Смотри на меня!»
Слезинка побежала по ее щеке, следом еще одна. Рыдания, что давно перехватывали горло, теперь вырвались наружу. Но Нари знала, что плачет в последний раз. Она будет сильной. Холодной. Бесстрастной. Арен не увидит ее слез. Не услышит криков. Она выдержит все и однажды отомстит!
– Кричи!
Жесткая рука сдавливала тонкое горло, но пока он не добился ничего, кроме коротких, редких стонов.
Несмотря на предвкушение и правильную подготовку, десерт горчил.
Он получил все, чего желал. Черные волосы, рассыпанные по подушке. Мучительно зажмуренные глаза. Закушенные до крови губы. Тело ее было белым, словно снег, и таким хрупким. Тонкие пальцы поначалу пытались найти опору, скользили по гладкости шелка.
И все же какого-то ингредиента не хватало. Чего-то, что придает этому пикантному блюду особый пряный привкус. Какой-то элемент, какая-то малая часть оставалась недосягаемой.
Девчонка была полностью открыта перед ним, а он неистово и ненасытно снова и снова пытался подчинить ее, отыскать этот тайный, неведомый ему компонент, без которого обладание становилось не столь сладким.
Он не понимал, что хочет получить ее душу и ее любовь.
Часть 3. Да здравствует король!
*** 1 ***
– Видели нашу будущую королеву? Совсем девочка, а как держится!
Гномиха подставила корзину, куда торговка отсыпала яблок, а сверху положила парочку корешков мандрагоры. Она рада была поболтать и обсудить королевскую свадьбу еще раз. Вчера весь город высыпал на улицы, чтобы хотя бы краешком глаза взглянуть на полет драконов, а после – на торжественное шествие. Молодых провезли в повозке по направлению ко дворцу, и любой имел возможность полюбоваться на прекрасную пару, а счастливчики, оказавшиеся поблизости, так даже разжились мелкой золотой монетой: принц Арен пригоршнями зачерпывал их из сумки, притороченной к поясу, и бросал под ноги толпе.
– Счастья! Счастья молодым! – горланили на все лады веселые голоса.
Давно не бывало такого праздника. По случаю бракосочетания наследного принца с первой истинной драконицей на площадь выкатили бочки с вином, так что жители славили и желали счастья молодым вполне искренне, особенно после нескольких чарок.
Вечером устроили фейерверк, а гуляния в Апрохроне продолжались до утра. Торжество закончилось, но обсуждать его будут еще долго, смакуя каждую подробность, каждую деталь наряда невесты, каждую секунду шествия.