Чтение онлайн

– А он сообразительный парнишка! Там, в замке засела пара магов, и пришло же им в голову поглядеть на окрестности как раз в этот день. Собралось с ними десятка два олухов на конях и с собаками, типа, для охраны и – вперед. Не знаю как насчет темной твари, но волка они затравили бы с удовольствием. Так этот наш сначала по дровяной дороге шел, а когда пришло время сворачивать, зачистил свои следы лапником. Полчаса работал на морозе без всего! После такого я просто не мог не пойти ему навстречу в вопросе о деньгах. Все равно о той

кубышке уже никто не помнит.

Изабели подумалось, что при мысли о воинственных магах шаренец был готов провести нагишом на морозе целый день.

– Насчет твоего родича, – призрак многозначительно мигнул. – Если не хочешь с ним встречаться – уезжай с первым светом. У него здесь друг оказался, из местных.

Он ему девушку с собакой в два счета найдет. Утром, естественно, когда проспится.

А если все-таки не разминетесь, – глаза-угольки предостерегающе вспыхнули. – Не упоминай обо мне ни ему, ни чародею. Ясно?

Девушка быстро закивала. С тем и разошлись.

Утром за хорошие деньги хозяин гостиницы уступил им пару лошадей и дровяные сани.

Изабель обвязалась платком на крестьянский манер, а вожжи доверила Натану. Вещи спрятали в санях под сено, девушка надеялась, что издалека они сойдут за селян.

Конечно, запасная лошадь, трусящая за крестьянскими санями – зрелище необычное, но чего в мире не бывает. В слабом утреннем свете было видно, как кто-то шныряет между домами на другом конце Горелого. Изабель готова была заложить Меч Лун за то, что это либо Мастер Лезвий собственной персоной, либо упомянутый призраком "друг".

Запряженный в сани мерин недовольно всхрапывал. Умной скотине не нравилось то, что они удаляются от жилья. Погода была ясной, но холодной. Призрак очень серьезно подошел к выбору дороги. Да, приходилось петлять, зато лошадь не так уставала – ветер сдул снег с открытых мест и мерин ни разу не провалился глубже, чем по колено. После нескольких недель верхом, езда в санях казалась почти прогулкой, и можно было легко забыть, как мало времени осталось до заката. Один раз им пришлось объезжать какую-то корягу, валяющуюся посредине дороги. Оглобля задела ее вскользь и Изабель взвизгнула – то была мертвая лошадь. Животное замерзло, не успев упасть на землю, стоя на коленях, от заиндевевшего хомута дальше в сугроб тянулись оглобли. Никто не решился выяснять, что (или кто) лежит там под снегом, но с этого момента Натан ни разу не позволил мерину перейти на шаг.

Селянам они представлялись братом и сестрой, покинувшими дом после смерти родителей. "Тятя в лесу замерз, а матушка о том узнала и не снесла. Так вместе и похоронили, – вздыхала Изабель. – А дома боязно одним. К дяде едем, в город, до весны" Сердобольные крестьяне понимающе качали головами (в эту зиму часто кто-то замерзал) и денег за постой не брали. Они почти уложились в обещанные призраку десять дней, но снова начались метели. Два дня пришлось пережидать ненастье

на постоялом дворе, потом Изабель решилась бросить сани и снова пересесть в седло.

Снег не прекратился, но вблизи города дороги были шире и наезженей, чем Западный Тракт, и опасность заблудиться им не грозила. Прибытие в Сент-Арану состоялось как-то незаметно: вот вдоль дороги тянутся кусты и перелески, а вот их уже сменили заборы и тени домов. Городские звуки и запахи, приглушенные непрекращающимся снегопадом, обступили путников со всех сторон, и Изабель постаралась отогнать тяжелые мысли. Она надеялась, что с отцом ничего не случилось. Он ведь не отправится за ними без дороги, ведь нет? Видение замерзшей лошади все еще преследовало ее в снах.

Что хуже – прибытие в город не развеяло страхи, наоборот, этой зимой Сент-Арана казалась гораздо страшнее, чем холодный и пустой зимний Тракт.

Надежды Икторна на знакомства сержанта полностью оправдались.

Племянник Дюрока впал в ступор, обнаружив в своем доме любимого дядю в компании толпы вооруженных людей, но быстро опомнился и с большим энтузиазмом отнесся к предложению подыскать им другое жилище.

– Есть хорошее место. Это в северном районе. Там у двоюродной тетушки моего товарища дом, вполне приличный. Да только народу вокруг почти не осталось, вот и она съехала к родственникам. Боязно женщине, одной-то.

– Тут везде теперь… гм… боязно.

– Одно плохо – лошадей там держать негде. Если хотите, можете их оставить здесь, или я конюшню подыщу. Вопросов задавать никто не будет – у меня часто чьи-то кони.

– Лучше, если через лошадей нельзя будет выйти на вас, уважаемый.

– Тогда оставляйте здесь. Забрать сможете в любое время.

В тот же вечер отряд перебазировался на новое место. Из окна дома тетушки товарища открывался отличный вид на северную стену Внутреннего города. Теперь у графа была возможность оценить неприступность сантаррских укреплений с необычной стороны. Слов нет, крепость была построена хорошо, но теперь это не радовало.

Фернадос гонял сержанта по всему городу, наводил справки, прощупывал почву.

Итоги его бурной деятельности были неутешительны.

– Все даже сложнее, чем я думал. Ворота открываются каждый день, но движения через них практически нет. Вся торговля ведется на мосту. Торговцы за стены ехать боятся, а прислугу из Внутреннего города теперь не выпускают, чтобы не разбежалась. Говорят, там люди замерзают прямо в домах, есть чего напугаться.

Господа готовы платить золотом, но желающих работать нет, все, кто успел – смылись. Даже по одному мы тут же привлечем внимание, а о том, чтобы где-то там жить, можно забыть совсем. Это все равно, что звонить в колокол.