Сердце бури
Шрифт:
Тем не менее, иногда Твайлайт замечала, как мрачнеет вечерами её подопечная: теперь юная принцесса была абсолютно уверена, что чужеземную пони что-то тревожит. Тогда ученица Селестии решила схитрить: отослав Спайка к Рэрити (чему влюблённый дракончик был только рад) и сама уйдя гулять, аликорн нарочито громко объявила, что их не будет
Вернувшись вечером, Твай первым делом бросилась к письменному столу – неровные корявые буковки чуть ли не светились на белоснежном листе блокнота. Жадно схватив блокнот, чародейка прочитала:
Серый город, растаявший в дыме –
Словно падшая с глаз пелена.
В этом светлом и радостном мире
Воцарилась принцесса-весна.
Здесь живут без забот и страданий,
Здесь вас ждут все подруги-друзья,
Дружбомагии радуга-знамя
Привела в эту сказку меня…
Твайлайт вздохнула, аккуратно положила стих обратно и смахнула крылом непрошеную слезинку. Вот оно как… И только тут аликорн заметила, что Сахарок нигде не было – ни на втором этаже, ни в подземной лаборатории, ни на балконе… Однако волшебница не стала беспокоиться: пусть погуляет на свежем воздухе, подумает. Лучше ей сейчас не мешать.
*****
Ночь надвигалась на Понивилль вместе с грозовыми тучами: будет дождь. В воздухе уже чувствовались пряные нотки осени, и пони оптимистично подумала, что наконец-то её осень пройдёт как надо – в спокойствии и мире, без смутной тревоги в сердце и давящей на спину тяжести чего-то неприятного, злого. У неё теперь есть друзья, дом, и, как выяснилось, талант к поэзии… Интересно, есть вероятность, что её стихи хоть когда-нибудь напечатают хотя бы даже в «Вестнике Понивилля»? Сахарок хотелось верить, что да.
Холодная капелька упала
Какой-то пегас помахал ей сверху копытом, и Сахарок поприветствовала его весёлым ржанием. Пони, сидящая на подоконнике одного из домов пожелала бегунье хорошего вечера, неспешно идущая по тропке единорожка угостила её пирожным. На ходу жуя вкусное угощение и иногда взмахивая передней ногой для приветствия со знакомыми, иноземка внезапно поняла, что же делает мир Эквестрии таким желанным и сказочным, добрым и красивым. Чудесная магия вплелась во всё, от шелковистого травяного ковра до чутких понячьих сердец. Могла ли быть Эквестрия вполовину так хороша без этого дивного волшебства? Сахарок уверена, что нет.
И остановившись – по счастливому стечению обстоятельств, именно на той поляне, на которой она проснулась несколько дней назад, — кобылка заливисто расхохоталась, и её смех смешался с сердитыми звуками начинающегося грома. Ливень мощным потоком рухнул с неба, завыл пронизывающий до костей ледяной ветер, грозясь оторвать не только листья от деревьев, но и храбрую Сахарок от земли. Кажется, кто-то вдалеке крикнул ей, чтобы она немедленно уходила из сердца бури, но пони не слышала этого не только из-за дождя: она была опьянена радостью и всепоглощающим счастьем. И тогда она чётко проговорила про себя открывшуюся ей истину:
«Магия – это дружба!»