Сердце бьётся
Шрифт:
– Каких еще грибов?
– Галлюциногенных! – засмеялась Алиса.
– Госпожа Белая!
– Да, господин Белый…
– Вы, наконец, объясните мне, о чем вы толкуете?
– Это довольно трудно объяснить. Иногда я вижу между нами такой, знаешь… - руки Алисы взмыли вверх и очертили дугу. – Светящийся круг. Как если бы кто-то вырезал узкую-узкую ленту из Млечного пути и протянул ее между нами. И не спрашивай, откуда, но я знаю, что это – энергия. Твоя и моя. Она кочует между нами, меняется и… течет дальше по этому кругу.
Алиса пожала плечами. Руслан шагнул
– Ну, вот я же говорила, что ты решишь, будто я спятила!
Это было непросто – довериться и получить щелчком по носу. Хотя, Алиса это понимала, обижаться ей было не на что. Ну, какой нормальный человек всерьез воспримет то, что она несет?
– Разве я сказал, что ты спятила?
– Нет. Но смотришь так, будто прикидываешь, в какой момент мне понадобится вызывать санитаров. – Алиса постаралась, чтобы ее голос прозвучал весело, но вышло не то, чтобы хорошо.
– Нет. Никаких санитаров… Просто пытаюсь понять, как ты это увидела, вот так… без подготовки.
– Да что – это?!
– Так ведь энергию. Твою и мою. Инь и Ян… - Руслан подошел к ней вплотную. Обхватил лицо и провел пальцем по губам.
– Спасибо…
– За что?
– За то, что не считаешь меня спятившей, – шмыгнула носом Алиса. – И давай уже чисть рыбу. Отвертеться не получится!
1 – речь идет о композиции Tommee Profitt feat. Jessie Early – Will I make it out alive. Приблизительный перевод:
Я буду плавать, я буду тонуть?
Я согнусь, я сломаюсь?
Смогу ли я выбраться живым?
Выбраться живым…
18.
Близилось время отъезда. И чем дальше, тем сложнее было отстраняться от этой мысли, хотя Алиса и делала все возможное, чтобы не дать ей испортить последние дни своего медового месяца. Чаще у неё получалось. Во многом благодаря Руслану, который чутко следил за ее эмоциональным состоянием и с легкостью выводил из любой депрессии. Как-то… очень хорошо у него это выходило. Легко. Будто играючи. Но Алиса понимала, что это лишь видимость. Внутри он тоже кипел. И наверняка волновался. Но все равно выглядел таким уверенным, что ей самой было даже как-то стыдно ему не соответствовать. И она старалась. Гнала прочь все сомнения. Улыбалась новому дню. И жила… на полную катушку, как всегда мечтала.
Но иногда, чаще ночью, когда Руслан спал, к ней возвращался страх. Стучал в окно, скользил тенью по подоконнику, змеей вился по полу, сковывал тело, не давая дышать. Как в то утро, перед самым отъездом.
Алиса осторожно высвободилась из объятий мужа, спустила ноги с кровати, поежилась – по ночам в здешних краях было довольно прохладно, и, осторожно ступая по поскрипывающим половицам, вышла из комнаты. На крючке у двери висели их с Русланом парки. Алиса схватила куртку побольше, сунула ноги в кроссовки и, подгоняемая страхом, пошла к полюбившемуся месту у реки. Почему-то хотелось побыть одной. Наедине разве что с создателем и просыпающимися ото сна птицами. И в последний, самый последний раз – дать волю слабости и слезам. Потому что дальше будет не до этого. Дальше – любая слабость станет синонимом смерти.
Алиса забралась на огромный валун, подтянула к груди колени и уставилась на высокие покачивающиеся макушки елей у противоположного берега реки. Шмыгнула носом. Сильней укуталась в парку, которая закрывала ее тело до самых колен. Но странное ощущение холодка, блуждающего по спине – никуда не делось. Алиса напряглась, а потом, вдруг сообразив, что же не дает ей покоя, расслабила плечи.
– Выходи. Я знаю, что ты здесь.
Руслан возник рядом с Алисой так же бесшумно, как и появился за ее спиной. Оперся о камень бедром и, уложив ее затылок в ладонь, осторожно прижал лицом к собственному боку. Провел по волосам. Пальцами подхватил катящиеся по щекам капли. Никак не комментируя то, что видит. И не пытаясь успокоить. Лишь сильнее стискивая челюсти.
– Если бы я мог…
– Я знаю. – Алиса перехватила его ладонь и спрятала в ней лицо. Потихоньку вздохнула, чтобы придать голосу силы. – Но это моя битва.
– Я буду рядом.
– Ты будешь… И все будет хорошо.
– Но ты все равно боишься.
– Не за себя, - отмахнулась Алиса и надолго замолчала, не совсем понимая, как ему объяснить. А Руслан ее не торопил. Сел рядом. Закинул руку на плечо и тоже уставился вдаль.
– Знаешь, это твоя вина! – вдруг весело хмыкнула Алиса.
– Моя?
– Ну, а чья еще? Раньше я ведь только о себе переживала. А теперь?
– А теперь? – снова эхом повторил Руслан.
– А теперь я о твоем сердце больше чем о своем забочусь. Разбить очень боюсь… Мое-то, что? Штопаное-перештопанное. Нечего и жалеть. А твое… такое красивое. И ты красивый… Я это сразу поняла. Как только увидела. Потому за тобой и побежала. Знаешь, я все время думаю о том, что бы было, если бы я этого не сделала…
– Тогда меня к тебе привело бы что-то другое.
– Не собственные ноги? – снова развеселилась Алиса.
– Не-а.
– Пойдем. Холодно уже. И собираться, наверное, надо…
Алиса вскочила первая и протянула мужу ладонь. Тот взялся за нее, но опираться, конечно, не стал. Рука об руку они пошли к домику, где провели столько счастливых минут, забыв обо всем на свете. Признаться, Руслан не питал надежд, что все пройдет гладко. Говоря откровенно, он вообще был готов к любому ЧП. И то, что ничего плохого не случилось, радовало его практически так же, как и напрягало. Он будто ждал какого-то подвоха. Чувствовал приближение беды. Но сколько ни пытался, не мог определить, откуда исходит угроза. Это ужасно его нервировало.
– Руслан?
– Да?
– Я должна кое-что сказать. Наверное, тебе это не понравится, но… Я хочу встретиться с мамой, – выпалила Алиса и остановилась у самого входа в дом.
– Неожиданно. Учитывая то, что ты даже по телефону не хотела с ней разговаривать. Она уже было решила, что я тебя, как Синяя Борода, того… - Руслан провел большим пальцем у горла. – Даже угрожала мне, что обратится в полицию.
– Серьезно? Почему же ты мне об этом не сказал?
– И что бы ты сделала?