Чтение онлайн

Обед уже кончился, и все приглашенные собрались в зале, чтобы присутствовать на приеме раджей и вождей племен, который был назначен перед началом бала. Площадь перед дворцом была заполнена местными жителями, привлеченными живописным зрелищем красных, шитых золотом мундиров английских офицеров и богатыми костюмами набобов и раджей. Оркестр из уланов губернаторской гвардии играл по очереди то «God save the Queen», «Rule Britannia» [35] , то, к великому удовольствию толпы, пьесы, аранжированные на мотивы сингальских песен.

Зато со стороны сада, расположенного у крепостной стены… никого! Все службы и большая часть дворца, что выходит в сад, были совершенно пусты. Здесь находились личные апартаменты, а в нижнем этаже – кабинет самого губернатора. С этой стороны Сердар и направился ко дворцу. Прибыв в Галле, он привязал Оджали к одной из кокосовых пальм, растущей на улице, с единственной целью показать ему, чтобы он ни на шаг не уходил отсюда. Затем, увидя кули [36] , который спал, завернувшись в парусину, у дверей своей будки, подошел и разбудил его:

– Хочешь заработать рупию? – спросил он.

Кули мгновенно вскочил на ноги.

– Сколько ты хочешь за парусину, в которой спал?

– Две рупии! Я заплатил столько.

– Получай!.. Заверни тело этого человека в парусину, положи на плечи и следуй за мной!

Кули повиновался, дрожа всем телом, – у незнакомца был такой властный голос, что он не посмел ослушаться. Окольными путями направились они к дому губернатора.

Пройдя садом, Сердар без труда подошел ко дворцу. Поднявшись по нескольким ступенькам на первый этаж, он, не встретив никого по дороге, добрался до комнаты, в которой, судя по меблировке, был кабинет сэра Уильяма. Все слуги занимались обслуживанием приглашенных, обнося их прохладительными напитками. Он приказал положить труп в угол и, заставив его двумя креслами, вырвал листок из записной книжки, написав на нем несколько слов:

«Сэра Уильяма Брауна просят пожаловать в свой кабинет одного – по весьма важному и серьезному делу».

Подписи не было.

– Возьми! – сказал он кули. – Поднимись на верхний этаж, передай первому встреченному тобой слуге и скажи, чтобы он немедленно отнес это губернатору. Когда исполнишь поручение, вернись получить заработанные рупии – и ты свободен.

Пять минут спустя кули возвратился, получил деньги и поспешно скрылся, порядком напуганный таинственным незнакомцем. Да он и в самом деле был убежден, что встретил проклятого ракшасу, а потому, выйдя на освещенную эспланаду, раз двадцать перевернул туда и сюда полученные им рупии, сомневаясь в их доброкачественности.

Сердару не пришлось ждать сэра Уильяма Брауна. Представление раджей и сингальских вождей было окончено, и уже начинался бал, когда один из сиркаров дворца приблизился к своему господину и передал ему маленькую записку, полученную от кули. Заинтригованный лаконизмом послания и отсутствием подписи, губернатор спросил у слуги, кто передал ему эту записку,

но не смог добиться от него объяснения. Тогда, предупредив одного из своих адъютантов, что ему необходимо на несколько минут отлучиться, он поспешил спуститься в свой кабинет и… очутился там лицом к лицу с Сердаром, который стоял, небрежно опираясь на свой карабин.

Сэр Уильям Браун не присутствовал на заседании военного суда, приговорившего Сердара к смертной казни. Он мог видеть его только с террасы своего дворца, когда Сердар со своими товарищами шел к месту казни. Этого, из-за большого расстояния, было совершенно недостаточно, чтобы запомнить его черты.

Глухое раздражение поднялось в душе губернатора при виде бесцеремонности незнакомца, который позволил себе не только дерзко вызвать его в кабинет, но и осмелился явиться к нему в таком небрежном и простом костюме.

Сердар был одет в свой обычный охотничий костюм.

– С кем имею честь говорить? – спросил губернатор тоном, не скрывающим недовольства. – Что значит эта шутка?

– У меня нет намерения шутить с вами, сэр Уильям Браун, – холодно ответил ему Сердар, – и когда вы узнаете, кто я, ибо вижу, что вы не имеете честь узнать меня, вы поймете, что шутки не в моем вкусе.

Сердар держал себя с достоинством, в нем чувствовался аристократ, несмотря на простую одежду.

Решительный тон и манеры Сердара произвели на сэра Уильяма Брауна должное действие, и он отвечал ему на этот раз иначе.

– Прошу извинить, это выражение вырвалось у меня невольно. Но здесь я представляю интересы ее величества королевы и вправе требовать уважения к моей должности. Признайтесь поэтому, что ваш способ добиться аудиенции у губернатора Цейлона и представиться ему не подходит к принятым в этом случае правилам.

– Я нисколько не отрицаю, господин губернатор, странности моих поступков, – отвечал Сердар, который уже в течение нескольких минут пристально всматривался в лицо собеседника, – и я только по необходимости, поверьте мне, избрал более надежный способ пройти к вам. Не осмелься я нарушить традиционные правила, о которых вы говорите, то, пожалуй, получился бы результат несколько иной, чем тот, которого я добился теперь. Одно слово скажет вам больше, чем все другие объяснения: я тот, кого индийцы зовут Срадханом, а англичане, ваши соотечественники…

– Сердар! – воскликнул сэр Уильям вне себя от изумления. – Сердар здесь… у меня!.. А! Вы дорого заплатите мне за эту дерзость…

И он подбежал к ручке звонка, висевшего над письменным столом.

– Звонок перерезан в передней, – холодно заметил Сердар, – я занялся этим в ожидании вашего прихода… и более того, – продолжал он, направляя на сэра Уильяма свой револьвер, – у меня здесь есть нечто, чем я смогу удержать вас на месте. Если вы вздумаете злоупотребить властью занимаемого вами положения, я, со своей стороны, злоупотреблю властью, которую мне дает это оружие, а в этом случае силы наши будут неравны.

– Да это засада!..

– Нет, просто объяснение, и в подтверждение этого я разрешаю вам открыть ящик письменного стола, к которому, вы, видимо, хотите подойти и взять оттуда револьвер. Таким образом неравенство сил, о котором я говорил, исчезнет, и вы, быть может, согласитесь поговорить просто и серьезно, как это подобает двум джентльменам. К тому же, чем больше я всматриваюсь в ваше лицо, тем больше нахожу в вас нечто мне знакомое, что заставляет меня думать, что мы с вами встречались когда-то… О! Это было, вероятно, давно, очень давно… Но я отличаюсь замечательной памятью на лица и уверен, что видел вас, хотя не могу припомнить места, где мы встречались с вами.