Серая радуга
Шрифт:
Бестия не сказала больше ничего. Подхватив серп, она покинула арену твердым шагом, не глядя по сторонам и как будто куда-то торопясь.
И почти сразу же из Экстера словно убрали стальную основу, которая каким-то чудом появилась на несколько мгновений в кротком директоре. Мечтатель выронил половинку учебного меча, согнулся и сгорбился, и прикрыл руками лицо, которое и без того почти скрылось под черными прядями парика.
Возле Дары было полно народа. Едва только схлынуло оцепенение, как раньше всех рядом с ней оказалась Мелита, после Мелиты — Макс, затем Кристо
— Не нужно лишних людей! — и солидную площадку диаметром в пять метров закрыло мощными щитовыми чарами. За границей этих чар и толпились остальные сочувствующие.
Даре, кажется, было все равно, кто и где толпится. С непонятным выражением лица она смотрела вслед уходящей Бестии, а когда та скрылась окончательно — перевела глаза на Мечтателя, вдруг резко хватанула воздух и оттолкнула дружескую руку Мелиты.
— Макс, — почти просвистела она, — уведи меня отсюда.
До этого времени Ковальски стоял за спиной у Кристо и наблюдал, но теперь чуть выдвинулся вперед.
— Уверена?
Взгляд Дары по-прежнему не отрывался от Мечтателя — а до того только-только начало доходить, что для директора, который принял столь суровое кадровое решение, он выглядит уж слишком скорбящим.
— Да. Пока он не… Макс!
Ковальски больше ничего не стал спрашивать и подставил плечо. Мелита, с готовностью, — второе; Нольдиус затоптался, не слыша команд, но потом решил и дальше ограждать от «лишних людей». Под его магическим «колапаком» маленькая процессия из трех человек медленно направилась в сторону артефактория; Фрикс и Гелла помогли, деликатно оттаскивая любопытствующих назад.
Кристо не пошел за остальными. Ему и без того было ясно, чем кончится: по бледности Дары было видно, что по ней плачет целебня. А в это заведение ему даже заходить лишний раз не хотелось, а то, чего доброго, Озз вспомнит, что Кристо тоже побывал на арене, потащит зельями поить и к копчику примочки прикладывать, вот ещё.
Голова гудела от всего, что случилось за такой короткий срок, он прошел квалификацию, но счастья или даже облегчения никакого не чувствовал. И кто там знает, может, если бы он не так довел Бестию — у Дары бы не вышло ничего такого…
И тут, будто на сегодня было еще мало, сверху хлынул необыкновенно мощный и холодный целестийский ливень, в родной деревне такие обзывались «водопадлами». Сила валящейся сверху воды почти сбивала с ног; арена мгновенно превратилась в коричнево-желтое болотное месиво;, вязкое и затягивающее маги, кто посильнее, выставили щиты; теорики и практеры просто брызнули во все стороны с паникующими криками.
Экстер Мечтатель не стал защищаться от дождя. Черные волосы облепили щеки, дождевая вода мешалась со все еще стекавшей к подбородку кровью — в синем, проваливаясь в грязь. Кристо, нахмурившись, сдувал капли воды с лица: он не даже не попытался прикрыться при помощи магии. Не сахарный небось, не растает.
Рядом торчал тоже мокрый Скриптор, и вид у него был вопросительным.
— Чего смотришь, — без всякого желания рыкнул Кристо. —
Скриптор мигнул понимающе. Подумал немного и высветил в воздухе:
«Сегодня началась зима».
Глава 9. Хлопоты теплого времени
Бестия ушла утром следующего дня. Никто понятия не имел, разговаривала с кем она разговаривала перед уходом, да и вообще, прощалась ли. Об ее уходе и не узнали бы, кабы не вездесущий Хет: непонятно какими путями, но он нашел общий язык с Караулом и выведал у стража ворот, что завуч и впрямь покинула территорию.
Ликование учеников, частично — оперативников и почти всего остального персонала не поддавалось описанию.
— Теорики вечеринку налаживают, — с усмешкой заметила Мелита. — Просили меня организовать музыку: контрабандных дисков им показалось мало. Я повесила узлы-«самогуды» на гитару, бубен и сломанный фагот — получилась жутчайшая какофония!
Она сидела в целебне, на кровати Дары, беспечно болтая ногами. Верный Нольдиус тоскливо высился неподалеку и с опаской оглядывался на огражденные магическими завесами кровати тех, кто пострадал от действия артефактов, или, хуже того, — кто сам отдал себя во власть их действия. Дара, все еще бледная и вымотанная, с недоуменной миной рассматривала разложенные по ее кровати гостинцы. Тут были обязательные ириски, радужные леденцы, воздушно-кремовые стрекозы, а также одинокая, длиной в две пяди, сосиска, принесенная непонятно из каких соображений.
— Послушай, я ведь тут не месяц валяться собираюсь…
— Съестся! — отмахнулась Мелита. — Уф, а еще ребята к тебе все время ломятся, передавать благодарности. Ты прямо героиня Одонара! В коридорах не протолкнуться…
В палату ввалился мокрый и растрепанный Кристо, таща за ухо слабо ноющего Хета.
— Чуть отловил! — он плюхнулся рядом с Мелитой, без церемоний цапнул единственную сосиску и сунул в рот. — Ну, и толпина там в коридоре! Ничего, больше не сунутся.
— Что ты с ними сделал?
— А-а, сказал, тут Макс обретается. Чуть не на карачках расползлись. И новости туда же намылились.
Он кивнул на Хета, который давно уже олицетворял собою новости в Одонаре. Ябедник выдавил опасливую ухмылочку, не решаясь подходить поближе.
— Погодка, тоже… — Кристо встряхнул мокрыми прядями, забрызгав и Дару, и Мелиту. — В саду топиться можно.
— Строго говоря, а что ты делал в саду? — поинтересовался Нольдиус. — Если мне не изменяет наблюдательность, там сейчас никого и ничего…
Кристо покривился и не ответил, а Хет оживился тут же.
— Почему ж никого? Караул на месте, Вонда над ним будку установил, особую, а то как он выл под дождем — ужас. Да и Мечтатель в саду сейчас: я сам видел, шатается по аллеям, глаза в одну точку, то есть… ой.
Гримаса Мелиты была многозначительна и ужасна, но еще страшнее на Хета смотрел Кристо. У него изо рта наподобие жала торчала недопроглоченная сосиска. Хет поглядел на Дару, которая интересовалась только потеками воды на стекле, сглотнул и вкрадчиво осведомился: